Кровь богов

– Я должен переводить? – спросил он, вытаскивая подзабытые греческие слова из памяти. – Я знаю высокий слог, но ты говоришь с таким сильным крестьянским акцентом, что я едва понимаю тебя. Хрипишь, как умирающий мул. Говори медленно и ясно, как говорил бы, извиняясь перед своим господином.

Мужчина глянул на него с удивлением, его лицо потемнело от злости. Он понимал, что убийство римлян превратит его в преступника, за которым начнется охота, но горы и прежде надежно прятали тела убитых и, если потребуется, могли спрятать снова.

Он чуть вскинул голову, оценивая свои шансы.

– Нам нужен тот, кто изнасиловал и задушил женщину, – продолжил Меценат. – Передайте его нам и живите дальше свои короткие и бесцельные жизни.

Главарь бандитов зарычал и шагнул в направлении римлян.

– Что ты ему сказал? – спросил Гай Октавиан, не сводя глаз с разгневанного грека.

– Я похвалил его бороду, – ответил его друг. – Никогда такой не видел.

– Меценат! – рявкнул Октавиан. – Это же они.

Просто выясни, знает ли он того, кого мы ищем.

– Эй, борода! Ты знаешь того, кто нам нужен? – Меценат снова перешел на греческий.

– Я – тот, кто вам нужен, римлянин, – ответил главарь. – И если вы пришли сюда одни, то допустили ошибку.

Бородатый бандит посмотрел на скалы над их головами и на синее небо в поисках намека на тени, которые могли бы указать, что римлян более трех, стоящих перед ним, и это ловушка. Удовлетворенно буркнув что-то себе под нос, он глянул на своих сообщников.

Один из них, смуглый и тощий, с широким носом, выхватил кинжал. Его намерения сомнений не вызывали.

Октавиан тут же шагнул вперед и, не произнеся ни слова, без предупреждения стремительно махнул мечом, рассекая горло ближайшему разбойнику. Тот выронил кинжал, обеими руками схватился за шею и, задыхаясь, рухнул на колени.

Главарь на мгновение застыл, затем издал яростный крик, подхваченный остальными разбойниками, и занес меч над головой Октавиана, но Агриппа подскочил к нему, одной рукой перехватил руку с оружием, а другой вонзил разбойнику кинжал между ребрами.

Предводитель бандитов сжался, словно сморщился порванный бурдюк с вином, и с грохотом повалился на спину.

Банду потряс этот стремительный натиск. Но Октавиан Фурин и не думал останавливаться: он бросился на следующего разбойника, уставившегося на него в замешательстве, и, вложив в удар всю силу и практически отрубив голову, убил его секущим ударом меча.