Кровь богов

С таким количеством солдат и офицеров население города увеличилось в четыре раза, и помощь Мецената требовалась ему, как никогда. Его друг уже нанял гонцов, чтобы те разносили его письма, и они умчались в лабиринт улиц. Не сомневался Октавиан и в том, что до заката у них появится пристанище.

– Какое у вас дело в Брундизии? – раздался голос у него за спиной. – В любом случае вы не можете оставить вещи здесь – это, знаете ли, блокирует пристань. Скажите вашему капитану, чтобы отчаливал. Еще два корабля ждут разгрузки.

Октавиан повернулся и увидел лысого мужчину в форме оптия[5 - Оптий (Optio) – помощник центуриона, заменявший его в бою в случае ранения.], невысокого и крепкого, с мечом у бедра, которого сопровождали два писаря в туниках.

– Мы ищем носильщиков, – ответил молодой человек. – Но сейчас мне нужно знать имя командующего в Брундизии, чтобы устроить с ним встречу.

Офицер сухо улыбнулся и провел рукой по своему блестящему черепу, стирая пот.

– Я могу назвать как минимум семь человек, подпадающих под твое описание, – сказал он.

 – Но увидеться с ними ты сможешь, если получится, через несколько недель, не раньше. При условии, что ты не сенатор. Или ты все-таки сенатор? Очень уж молодо ты для этого выглядишь! – И он улыбнулся собственной шутке.

Октавиан глубоко вдохнул, чувствуя закипающую злость. Когда он находился рядом с Цезарем, вопросов ему не задавали. Он взглянул на улыбающегося оптия и осознал, что не должен злить этого человека или угрожать ему. Тем более что он не мог назвать своего настоящего имени, не зная, объявлена ли на него охота.

– У меня… донесение к старшему офицеру в этом городе, – ответил он.

– И при этом ты не знаешь его имени! – кивнул оптий. – Уж извини, что у меня возникают сомнения… – Он видел раздражение Гая Октавиана и пожал плечами, но по его лицу и манерам не чувствовалось, что он злится. – Значит, так, юноша! Просто убери вещи с моей пристани. Мне все равно куда, главное, чтобы я их не видел. Понятно? Я могу связать тебя с человеком, у которого неподалеку склад.

– Мне нужно повидаться с генералом, – гнул свое молодой приезжий. – Или с трибуном.

Оптий смотрел на него молча. Октавиан закатил глаза.

– Меценат? – позвал он своего практичного друга.

– Держи, – откликнулся тот. Сунув руку в кошель, он достал два сестерция. С ловкостью, свидетельствующей о долгой практике, оптий взял монеты и, не взглянув на них, потер друг о друга, после чего они исчезли.