Кровь богов

– Я не отдам ни мое наследство, ни какую-то его часть, – отчеканил Октавиан. Трибун уже поднял глаза на охранников, чтобы отдать приказ, но центурион быстро добавил: – Я присутствовал при переговорах Цезаря и Клеопатры с египетским двором. Я могу предложить тебе больше, чем золото, в обмен на твою поддержку. Ты можешь принести мне пользу, не буду этого отрицать. Поэтому я и пытался в первую очередь отыскать тебя.

– Продолжай, – ответил Либурний. Глаза его смотрели холодно, но улыбка осталась.

– Я видел, как Цезарь оказывал услуги, которые люди ценили больше, чем монеты.

Я приложу этот перстень к соглашению, в котором тебе будет предложена одна услуга, какую ты пожелаешь, в любой момент моей жизни, – предложил Октавиан Фурин.

Либурний моргнул и расхохотался, ударил по столу ладонью. Затем, чуть успокоившись, он вытер слезы, побежавшие из глаз, продолжая смеяться.

– С тобой не соскучишься, юноша. Как же ты меня повеселил! – с трудом выговорил он. – Да еще в такой унылый день. У меня сын твоего возраста.

Мне бы хотелось, чтобы у него были такие друзья, как ты. Правда. Но он читает мне греческих философов, можешь ты такое себе представить? На что меня хватает, так это не начать плеваться от услышанного.

Отсмеявшись, Либурний наклонился вперед, и от его веселья не осталось и следа.

– Но ты не Цезарь, – продолжил он. – И судя по тому, как обстоят дела в Риме, никто не поставит и серебряной монеты на то, что ты проживешь год. Твое предложение не стоит и ломаного гроша. Я, конечно, аплодирую твоей храбрости, но давай подведем черту под этой игрой.

Октавиан тоже наклонился вперед и заговорил тихо, но уверенно:

– Я не Цезарь, но он любил меня как сына, и во мне течет кровь его семьи. Прими мое предложение, и однажды, когда удача повернется спиной к тебе или к твоему сыну, возможно, мое обещание окажется самым ценным из того, что у тебя тогда останется.

Трибун быстро сложил фигу, отгоняя даже мысль о злой судьбе. Он нацелил большой палец, всунутый между указательным и средним, на Октавиана, а потом разнял пальцы, и его рука вернулась на стол.

– С твоим обещанием и десятью тысячами золотом я хотя бы получу десять тысяч золотом, – пробормотал он.

Октавиан пожал плечами:

– Я не могу обещать то, чего у меня нет.

– Поэтому я и попросил у тебя десятую часть, парень. Ты не можешь отказаться от такой договоренности.

Гай Октавиан понимал, что надо соглашаться, но упрямство удерживало его. Он сложил руки на груди.