Врата Рима. Гибель царей

Фульвион посмотрел на нее, коротко пожал и вернулся к друзьям, встретившим его новыми приветствиями.

– Возьми тряпку и промокай кровь, – бодрым тоном продолжал Тубрук. – Бровь придется зашивать.

– Не сейчас. Сначала посмотрю на Гая.

– Конечно!

Тубрук отошел, посмеиваясь. Марк, щурясь, покосился на него целым глазом.

Гай, сжав кулаки, дожидался Тубрука. Его противник уже вышел на середину площадки и разминал мускулистые руки и ноги.

– Здоровый боров, – пробормотал он, когда Тубрук стал рядом.

– Да, но не кулачный боец.

Ты можешь его одолеть, если не дашь ему тебя ударить. Попадешь под его кулак – задует, как свечку. Не допускай сближения и побольше двигайся – пусть ворочается.

Гай вопросительно посмотрел на него:

– Что-нибудь еще?

– Если удастся, бей по яйцам. Он, конечно, постарается не дать тебе такой возможности, но, строго говоря, это не против правил.

– Тубрук, у тебя неблагородное сердце.

– У меня сердце раба и гладиатора. Я поставил на тебя два золотых и хочу выиграть.

– А на Марка ты ставил?

– Конечно нет. В отличие от Мария, я не имею привычки сорить деньгами.

Марий вышел на середину и снова призвал к тишине.

– После моего печального проигрыша ставки переходят на следующий поединок. Децид и Гай, займите свои места. Правила те же. Начинайте по сигналу рога.

Он подождал, пока бойцы станут лицом друг к другу, и, отойдя к стене, скрестил на груди могучие руки.

Едва прозвучал рог, Гай шагнул вперед и с ходу ударил Децида кулаком в горло.

От мучительной боли легионер сдавленно застонал и схватился за шею. Не тратя времени даром, Гай врезал противнику снизу в подбородок. Децид упал на колени, а потом завалился вперед. Глаза его закатились. Гай медленно отошел к своему табурету, сел и молча улыбнулся. Наблюдавший за ним Рений вспомнил, что видел такую же улыбку на лице мальчика, которого вытащил из ледяной воды. Старик одобрительно кивнул, но Гай этого не заметил.

На какое-то время в зале повисла оглушительная тишина, а потом все выдохнули и разом заговорили.

Правда, разговоры в основном сводились к удивленным вопросам и отборным ругательствам, посыпавшимся сразу после того, как легионеры поняли, что проиграли.

Марий подошел к распростертой фигуре, наклонился и потрогал шею. Все затихли. После короткой паузы он кивнул:

– Сердце бьется. Жить будет! Не надо было задирать подбородок.

Легионеры поприветствовали победителя, хотя и без особого энтузиазма.