Кости холмов. Империя серебра

А сзади за ним наблюдал шах, и Калифа буквально чувствовал взгляд старика у себя на спине.

Высыпав из-за гребня холма, монголы двинулись вниз по склону. Их низкорослые скакуны словно скользили по земле. Упираясь передними ногами, лошади быстро перебирали задними, чтобы удерживать равновесие. Воины пустынь напрягли мышцы, готовясь отразить удар, но, к немалому удивлению Калифы, новая волна стрел сразила их наповал, прежде чем оба войска сошлись. Калифа мог только гадать, каким образом этим монголам удавалось натягивать тетиву, пускать стрелу и при этом управлять лошадью на таком крутом склоне.

Но факт оставался фактом, и ряды шахской конницы таяли на глазах. Сотни воинов, тех, что сидели в седлах, и тех, что вели лошадей, погибли. Мало того, на этот раз за градом стрел последовала атака монгольской конницы. Боевой клич монголов слышался все громче, улетал вдаль и, отражаясь от окружавших долину холмов, возвращался многоголосым эхом.

Монголы надвигались, словно разрушительная волна, сметающая все на своем пути.

Стоя позади тел двух убитых коней, Калифа лишь изумленно наблюдал за тем, как вокруг разворачивается бой. Выставив вперед копья, монголы острым клином врезались в ряды противника.

Калифа был еще жив, но двигаться дальше не мог. Сотни монгольских всадников заслонили путь. Управляя лошадьми только коленями, они пускали стрелы во все, что подавало признаки жизни. И вот длинное копье уже проткнуло бок самому Калифе, прорвав доспехи, словно бумагу.

Бессвязно крича, мусульманин повалился на землю, но в этот самый момент заметил новое войско монголов.

Всадники Джучи атаковали шахскую конницу с фланга ниже по склону. Пробив стрелами брешь в шахских рядах, они ворвались внутрь их войска, кололи копьями и рубили мечами сбивавшихся в кучи людей. Калифа снова поднялся на ноги, чтобы наблюдать за сражением. Страх и горечь сдавили его горло. Стрелы еще свистели над головой, но он больше не уклонялся от них. Оба монгольских войска сошлись в центре, и вся эта объединенная масса погнала шахских воинов к подножию холма.

Позади землю усыпали тела мертвых и раненых, потерявшие седоков лошади бешено неслись прочь, в панике выбивая из седел чудом уцелевших всадников.

Оказавшись в тылу монгольской конницы, Калифа заметил лошадь, зацепившуюся поводьями за труп, и побежал к скакуну, невзирая на боль в боку. Калифа вскочил в седло и прикрылся щитом, обрушивая проклятия на летящие стрелы.