Кости холмов. Империя серебра

Передовые ряды хорезмийцев съежились, готовясь к удару, но их командиры гнали людей вперед. Никому не хотелось встретиться вновь с этими суровыми воинами, но спасения от них не было. Когда золотой стяг взметнулся ввысь, раздался яростный крик и воздух почернел от стрел.

Монголы с ревом налетели на врага подобно лавине, скорость и мощь которой были не менее опасны, чем оружие. Они широкими щупальцами обхватили голову неприятельского войска и мчались вдоль флангов, нанося удар за ударом на всем скаку. Когда оба войска сошлись в бою, солнце уже пряталось за линией горизонта, окутывая землю серыми сумерками.

Но вечер выдался ясный, и, круша врага, монголы как будто не желали напрасно терять ни минуты.

Шах Ала ад-Дин Мухаммед ахнул от неожиданности, когда группа монголов едва не прорвалась к нему. Всадники из личной гвардии шаха сразили вражеских воинов. Но шаха окружили со всех сторон, и половина шахской армии долго не могла отбросить противника. Боясь новой опасности, шах лихорадочно оглядывался по сторонам и смотрел во все глаза.

Вот-вот должно было стемнеть, но монголы сражались как одержимые. Они не издавали ни звука, даже когда жизнь покидала их. Видя, что происходит вокруг, шах лишь беспомощно качал головой. Монголы будто не чувствовали боли. Его сын Джелал ад-Дин говорил, что они больше похожи на бессловесных тварей, чем на людей, и, видимо, был прав.

Армия все же не останавливала движения, хотя воинам шаха это удавалось с большим трудом. Они из последних сил боролись с желанием отступить и бежать без оглядки от лютого врага.

Монголы рубили их на куски с флангов и не прекращали атаковать с тыла, подгоняя вперед.

Все больше и больше гибло воинов хана, пытавшихся пробиться к центру шахского войска. Они еще держали строй, яростно отражая атаки прорывающихся сквозь их ряды всадников. Хорезмийцы уступали монголам в скорости, но щиты хорошо защищали от стрел. Тех, кто проникал внутрь разъяренной массы, били саблями со всех сторон и кромсали на части.

Монголов отбрасывали назад снова и снова. Проплывая на слоне мимо изрубленных врагов, шах Мухаммед ликовал.

Опустилась тьма, и все вокруг походило на ад. Отовсюду раздавались крики людей, ведущих бой в бушующем море теней и кинжалов. Будто свирепый джинн окружил войско шаха, и только топот копыт гремел в ушах. Воины вздрагивали и пятились, с ужасом обнаруживая, что кони мчатся прямо на них. В небе сияли звезды. Медленно поднимался серп луны.