Кости холмов. Империя серебра

– Вернувшийся посланец поведал мне, что правитель той страны зовется шахом Ала ад-Дином Мухаммедом, – с трудом выговорил Чингис, потом кивнул на Тэмуге. – По совету брата я отправил к шаху посольство из ста воинов. Все были хорошо вооружены, хотя оружие было, скорее, для устрашения. Они добрались до ближайшего города Отрара и встретились там с его правителем. Ему доставили письма с моим посланием к шаху. – Чингис скорчил гримасу при одном воспоминании. – Я ожидал, что он выдаст моих людей или, по крайней мере, скажет, где они.

Я называл его «возлюбленным сыном» и вел разговор лишь о торговле и дружбе.

Хан снова уставился на Тэмуге и смотрел на него до тех пор, пока тот не отвел глаза. Ведь не увенчавшуюся успехом идею отправить посольство к шаху подал именно он.

– Городской базар в Отраре – лобное место. Я послал туда трех лазутчиков, чтобы они тайно посмотрели, каким будет прием. – Закипая от гнева, он на миг показал зубы. – В городе стоит двадцатитысячное войско. Моих людей схватили, а письма разорвали на глазах у толпы.

 – Чингис еще раз одарил Тэмуге недобрым взглядом. – Даже это я стерпел! Этому шаху служит болван, но я думал, что, возможно, он еще одумается и встанет на верный путь. Узнав, что восточнее Отрара есть более крупные города, я послал трех военачальников к самому шаху с требованием, чтобы правителя Отрара связали и выдали мне для наказания, а моих людей отпустили. Но и там меня выставили на посмешище.

Лицо хана побагровело от злости. Военачальники тоже ощутили, как быстро замолотили сердца в их груди.

– Шах Мухаммед прислал мне их головы, – продолжал Чингис, медленно сжимая правую руку в кулак. – Беда произошла не по моей вине, но я молил Отца-небо даровать мне сил совершить справедливое возмездие.

Внезапно вдалеке раздался истошный мужской крик, и все как один вздрогнули и прислушались. Чингис тоже прислушался, потом закивал с довольным видом:

– Это Джучи. Мой шаман занялся его ранами.

Чингис посмотрел на Чагатая, и вопрос невольно слетел с губ второго ханского сына:

– Он пойдет на войну вместе с нами?

Лицо Чингиса стало отрешенным, но он ответил:

– Он убил тигра.

И число наших воинов возросло. – Вспомнив о том, как Чагатай преклонил перед братом колено, Чингис нахмурил брови. – Он получит назначение, как и ты, если выживет. Он пойдет через горы Алтая на запад и покажет этим пустынножителям, кому они посмели нанести оскорбление.

– А как же Цзинь? – не удержался Хасар.