Убийца Подземелий: ЛитРПГ Приключение с Повышением Уровня

Но теперь его самый большой угнетатель был одним из пяти самых сильных людей в мире. Эта мысль была жуткой. Хотя он был уверен, что Брад уже забыл о нем.

Почему сила была единственным, что имело значение в мире? Сила? Никому не важно было, что Брад был мелким задиравой и тираном. Это было неправильно. Как только Брад возродился в качестве создателя, все поклонялись ему. Им было все равно, что он совершил отвратительные вещи в прошлом. Вместо этого они смотрели на то, на что он был способен, что он сделает для них.

Брад мгновенно стал добродетельным, потому что он был сильным.

Тад упал на кровать и уставился на потолок. Какой смысл продолжать? Его жизнь закончена. Он ноль. Ничто. А его врагу все достается. Слезы навернулись в его глазах в третий раз за эту ночь. Он даже не был достаточно сильным, чтобы остановить слезы.

Перед глазами Тада появились белые буквы. По одной. Медленно. Увидев это, его сердце наполнилось тревогой. Он потер руки, но даже с закрытыми глазами видел буквы. После вечности слова образовали предложение.

*Что ты готов отдать за силу?*

"Все".

Тад никогда не говорил более правдивых слов. Он отдал бы все за силу, чтобы защитить себя.

Темнота в комнате Тада казалась углубляться, утолщаться. Мгновение паузы. Текст начался снова.

*Ответ принят. Модель, Ивиан. Установка программы повышения уровня начнется через 3, 2, 1.*

Ничто не могло подготовить Тада к боли. Поглощающая агония взорвалась внутри его мозга, словно огонь. Он попытался закричать, но обнаружил, что не может контролировать свое тело.

Его зрение еще больше затемнилось, пока свет полностью не исчез. Звука не было. Только боль. Мука распространилась. Там, где она только пронзила его мозг, она намеренно распространилась вниз по его позвоночнику, затем по каждой конечности. Каждый нерв визжал.

После нервов огонь заразил его мышцы. Одновременно каждая мышца в его теле сократилась, когда инферно проникло в ткань. Весь его организм судорожно сжался; его мышцы заблокировались.

Парализованное сердце Тада было кирпичом в его груди, когда оно перестало биться. Огонь горел еще более болезненно, чем мышечные спазмы. Горение продолжалось вечно. Длилось вечности.

Последними остались его чувства. Его глаза, уши, нос, язык и кожа сгорели. Горячее, чем солнце, его чувства взорвались во все поглощающую, белоснежную боль.

И тогда все закончилось.

Молчание, густое как меласса, было сладким, как ничто другое, что Тад когда-либо испытывал.