Магия Древних. Пробуждение

 – Тебя-то не уважает-то!

Рыжий насупился и озлоблено опустил голову. Если бы мех одежды был его собственным, то шерсть встала бы дыбом. Обстановка накалилась. В предвкушении неприятностей сердце Джессики застучало с бешеной скоростью. Краем глаза она заметила, что и другие мужчины напряглись. Они словно чего-то ожидали.

– Уважение? Подождите, вы меня неправильно поняли, – она не знала, как себя повести, чтобы не спровоцировать их ещё больше. – Пожалуйста, я просто пойду.

В этот раз Джессика не стала ждать и вскочила с места.

Прежде чем она смогла оказаться на безопасном расстоянии, сильная рука рыжего схватила за её запястье.

– А плата за бухло? – он очень неприятно выделил слово «плата».

– Что? Вы же сами заставили меня выпить! – она попыталась дёрнуться.

Худощавый внезапно ударил себя ладонями по верхней части ног. Глухой звук шлепка эхом разнёсся по округе. Если бы на окружающих поляну деревьях спали птицы, они бы разлетелись по сторонам.

– Теперь ещё и обвиняет-то! Тебя-то?! – он снова ткнул пальцем.

– Что?! Что он несёт?! – взвыла Джессика. – Это недоразумение какое-то!

Любые слова были бесполезной тратой воздуха. Сейчас она осознала это как никогда. Мужчины, казалось, настроились на такой исход с самой первой минуты их встречи. За что же ей всё это? Неужели случившихся в жизни несчастий было не достаточно?

Она не могла позволить себе так просто сдаться. Джессика ещё раз дёрнулась в попытке высвободить руку. Мужчина даже глазом не повёл на эти жалкие попытки.

Ей было всё равно. Одной ногой она упёрлась что было силы в бревно и дёрнула ещё раз. Тщетно. Рыжий рассмеялся ей в лицо и сжал запястье до боли. Он встал на ноги и резким движением дёрнул её к себе. Джессика вскрикнула, упала на снег. Громила тотчас оседлал её, прижимая к земле, и навис словно хищник. Ужас сковал сознание Джессики. Она увидела, что остальные даже не тронулись со своих мест и только поглядывали с лёгким интересом.

– Не трогай меня, грязное животное! – она попыталась оттолкнуть рыжего.

В страхе она била кулаком в его грудь снова и снова. – Убирайся прочь!

Голос её сорвался от криков. Голова кружилась от страха, и когда показалось, что уже хуже быть не может, мужчина вытащил нож. Он приложил его к горлу дрожащей Джессике. Слёзы скатывались по её щекам, растворяясь на грязном снегу. Никогда раньше она не чувствовала лезвия ножа на собственном теле. С экранов телевизоров подобные сцены не казались пугающими.