Дамы тайного цирка

Осторожно подбирая слова, он начал готовить её к худшему.

– Который час? – спросила Одри.

– Четыре сорок, – сказал Фред, не глядя на часы.

– Раз его всё ещё нет, я прошу тебя сообщить всем, что свадьба откладывается, – приказала Одри. – Откладывается, – подчеркнула она. – Пока мы не выясним, что произошло.

Ларин отец, Джейсон Барнс, стоял в дверях, ожидая сигнала, чтобы повести Лару по проходу. Теперь он слушал разговор и дёргал, чтобы ослабить, свой галстук-бабочку – и в итоге оторвал совсем. Джейсон, будучи музыкантом, обычно не носил ни галстуков, ни смокингов.

– Давайте ещё немножко его подождём. Он появится. – Он улыбнулся Ларе.

Таков был Джейсон, вечный оптимист, Кандид с гитарой «Фендер».

Как и всегда, Одри с раздражённым видом проигнорировала реплику бывшего мужа и снова обратилась к приёмному отцу Тодда:

– У тебя десять минут, Фред. Не больше. Я не допущу, чтобы моя дочь ждала его здесь дольше этого времени.

Лара подошла к матери. У Одри было чутьё в отношении многих вещей, её способности не ограничивались заколдованными платьями и включающимся светом.

Мать могла чувствовать сердца людей – что было у них на сердце – по-настоящему, не внешний притворный лоск. Если кто и мог знать, был сейчас Тодд Саттон на пути к церкви или в соседнем штате, то только Одри.

– Ты что-нибудь видишь?

Мать лишь покачала головой.

– Ничего.

Но Лара знала, что та лжёт. Почему?

– Что ты от меня скрываешь?

– Ничего! – повторила мать, чуть не перейдя на крик.

 – Лара, я ничего не вижу.

– Ничего? – Лара демонстративно опустила взгляд на своё платье. – Неужели, матушка?

– Я не вижу его, Лара. – Вид у Одри был поникший. – Прости.

Невозможно. Ларина мать могла увидеть что угодно. Всякий проступок Тодда Одри чуяла по нему, как собака.

– Что это значит?

– Я не знаю. – Теперь Одри говорила совсем тихо.

Что-то переменилось в Ларе от этих слов – «Я не знаю». Всё это место для неё омрачилось. Она попыталась сделать глубокий вдох, но проклятый корсет не позволял дышать полной грудью.

Лара схватилась за лиф, но тот не шелохнулся. Она сосредоточилась и принялась зачаровывать молнию, чувствуя, как расслабляются рёбра, освобождаясь от плотной ткани. Но тут она увидела Карен Джексон, подружку невесты, в платье из лавандовой тафты – та застыла в дверном проёме, разинув рот, ведь у неё на глазах свадебный наряд её подруги как будто расстёгивал сам себя невидимыми руками.