Петрович и происшествие в ресторане

Мгновенно встрепенувшись, Петрович крикнул в приоткрытую дверь:

– Валабин!

Шуршание стало удаляться.

– Валабин, только не делай вид, что не слышишь! Мухой сюда! – крикнул он громче и, усмехнувшись этой фразе, посмотрел за шкаф, где в тени должна была отдыхать его крылатая затворница, которая, хоть и была связана своею сущностью с его последней фразой, впрочем, также не спешила предстать перед ним.

Наконец дверь приоткрылась, и некто, которого, видимо, звали Валабин, бочком, слегка позвякивая ведрами, протиснулся в кабинет:

– Заключенный Валабин по вашему приказанию…

– Хорош уже, – прервал его Петрович.

 – Садись давай и не громыхай, поставь ведра.

Валабиин с готовностью уселся на краешек стула, ведра поставил рядом, швабру приставил к столу, затем, взглянув на Петровича, нерешительно взял ее в руки. Петрович внимательно посмотрел на него. Со шваброй, вертикально торчавшей в руках, тот был словно солдат на посту, державщий ружье. Петрович усмехнулся. «Служил ли Валабин в армии? Да уж, тот из него еще солдат! Не помню, надо бы заглянуть в его дело».

Он продолжал смотреть на Валабина своим оценивающим и, как ему казалось, пронзительным взглядом.

Тот все так же сидел на краешке стула с собачьей готовностью выслушать приказание начальства. Хотя, впрочем, глаз он не опускал и особого страха в них не было. Лет ему было около сорока, среднего роста, слега склонный к полноте, но здешняя диета держала его в «хорошей форме», с проседью в волосах, которые, несмотря на короткую стрижку, были волнистыми, и при соответствующем росте и стрижке, в свое время, наверное, даже придавали ему вид актера из телесериалов.

Какой там киноактер, мелкий мошенник он. Статья 159. Заурядная личность – миллионами «не ворочал». Но было у него одно замечательное свойство – знал он множество разных историй и рассказывал их не хуже любого актера (из их районного театра). Похоже, многое в жизни повидал. Или наслушался. Да и память, видимо, у него была не плохая.

– Слышь, Валабин?! – решил проверить его Петрович.

 – А ты знаешь, сколько ступенек на нашей центральной лестнице?

Тот посмотрел недоумевающе, затем, видно, до него дошло:

– Это типа как в «Шерлоке Холмсе»? Проверяешь меня, начальник?

– Ну вот, – удовлетворенно сказал Петрович. – Холмса ты знаешь! Много книжек, что ли, в детстве читал?

– Нет, кино смотрел. А книжки люблю. Как там насчет библиотеки?

– Ты мне и без библиотеки уже по гроб жизни должен.