Сиреневый коктейль

И почему только они оказались из разных книг? Мефистофель гулял с Иваном Федоровичем, Фауст разговаривал с кем-то возле собора Парижской богоматери, мимо проходил терминатор и разговаривал по телефону с Кафкой…

Ну и сон, головушка будто и не спала. Пришлось делать себе кофе и идти под холодный душ, после чего немного полегчало.

Ближе к обеду зазвонил телефон.

– Максим Викторович, добрый день, – сказал знакомый голос из трубки.

– Добрый, – ответил я.

– У нас тут концерт намечается послезавтра, нужно пару пьес Прокофьева, – сказала своим тонким голосом молодая девушка.

– Оксана, я уже не работаю в филармонии, – ответил я. Эта девушка обычно составляет программу выступлений, ведёт концерты, обзванивает музыкантов в день концерта, дабы они не забыли прийти.

– Как же так? – удивились на том конце провода. – А почему мне не сказали? Я уже включила вас в программу, афиши висят. Без Прокофьева ну ни как!

– Ни чем не могу помочь. Позвоните директору, – сказал я ей. Грубить Оксане Вячеславовне никогда не хотелось, она всегда была мила и добродушна к музыкантам.

Улыбалась нам, всячески подбадривала перед игрой, а после концерта не спешила уходить домой и проводила время с нами за чашечкой кофе в ближайшем кафе.

– Хорошо, позвоню, – растерянным голосом ответила Оксана. – Извините, что побеспокоила.

– Ничего, – сказал я. – Всего хорошего.

Почему её никто не предупредил? Хотя, директор у нас не очень адекватный, мог и забыть сказать ей.

Пока я готовил себе завтрак, сон потихоньку формировался в книгу.

Точнее все персонажи из сна расформировались по книгам, и всё стало на свои места. Но сон мне очень глубоко запал.

Чуть позже снова зазвонил телефон.

– Максим Викторович, это снова я, – сказала Оксана.

– Да, слушаю.

– Я позвонила директору, он сказал, что никто вас не увольнял, – сказала мне девушка.

Пришла пора и мне удивляться. Только недавно я разговаривал с нашим директором и тот мне отчётливо сказал, что я плохо играю. А теперь, оказывается, меня никто не увольнял.

– Не понял? – спросил я в трубку телефона.

– Вениамин Львович сказал мне, что вы в маленьком отпуске, обдумываете свою трактовку произведений, – говорила Оксана воодушевлённым голоском. Она была явно рада такому повороту. – И послезавтра вы выходите с отпуска, – добавила Оксана.

– Да как же так? Я совершенно не готов! – ответил я. И ведь правда, всё это время как меня уволили, я ни разу не подошёл к домашнему фортепиано.