Лабиринт миров

Его аромат и Сорока вывели Симона на праведный путь – к большой столовой, сколоченной, как и все прочее, из фанерных щитов. Запах наполнял просторную комнату, набитую столами. Всего один оказался занят – коммуна явно не придерживалась расписания в своих обедах и завтраках. За стойкой, у дальней стены, дежурил повар. Он напевал что-то себе под нос и танцевал под свою же музыку.

– Эй, друг! – повар помахал рукой, и Симон уже почти привычно махнул в ответ. – Заходи, у нас готов завтрак!

Огромный бургер, с толстым слоем мяса в качестве единственной начинки – не лучший выбор для завтрака, но ночные упражнения разбудили аппетит.

Симон впился в него, и сок закапал на стол.

– Вкушняшина! – прошамкал он с набитым ртом. -А ешсть чем жапить?

– Проглоти сперва! – Сорока рассмеялась. – А запить я принесу, не вставай.

Бургер закончился удивительно быстро, а Сорока нырнула в дверь на кухню, и принесла стакан с чем-то красным. Симон отхлебнул. Вино! Он пробовал его у Наставника. Вино на завтрак? Почему бы и нет!

– Дай мне! – потребовала Сорока, и Симон поднес стакан к ее губам.

Губы манили, и он отставил стакан на край стола. Сорока не возражала против замены вина на поцелуй.

– Дзинь! – сказал стакан.

Симон отстранился – он только что поставил стакан мимо края стола, слишком занятый губами.

– Черт! Я нечаянно! Я соберу! – он нагнулся за осколками.

– Нет! Я соберу. Я все сама сделаю! – Сорока подхватила осколок стекла с пола. Чуть вздрогнула. Кровь капнула на пол.

– Ты порезалась! – Симон взял ее за руку.

Глубокий порез рассек подушечку пальца.

– Да все в порядке! – Сорока снова рассмеялась. – Смотри, как красиво!

Она провела пальцем по переносице Симона, по его щекам. Потом по своим. Бледная кожа на ее лице покрылась красными потеками. Еще взмах пальца, и ее губы покраснели. Она поцеловала Симона, и вкус ее крови остался у него на губах.

– О, а вот и новички!

Сорока мгновенно забыла о крови на лице и порезанном пальце. Симон оглянулся. Вчерашние визитеры зашли в столовую, парочка, которая приехала на тренинг счастья вместе с другими.

Они уже оделись по местной моде, и больше не озирались, как перепуганные дети, отставшие от мамы на распродаже в черную пятницу.

– Привет! – завопила Сорока, и те завопили в ответ.

Кровь на ее лице никого не смущала. Это же просто кровь, она не может сделать кого-то несчастным!

Когда Сорока поцеловала парня взасос и оставила свою кровь на его губах, Симон вздрогнул, но сдержал себя.