Поле мечей. Боги войны

Никто в ложе не смог расслышать конкретных слов, однако Цезарь понимал, что это какая-нибудь грубость, которой Брут хотел разозлить Авлуса.

Авлус лишь рассмеялся, и бойцы сошлись снова. Мечи звенели и стучали; клинки скрещивались так часто, что Адану уже не удавалось сосчитать количество ударов. Молодой испанец открыл от удивления рот – такого мастерства он еще не видел даже на этом турнире. Замолчали и трибуны. Зрители напряженно затаили дыхание, с волнением и страхом ожидая, когда же на песок брызнет первая кровь.

– Смотрите! – вдруг громко воскликнула Сервилия. – Видите? Смотрите все!

Она показывала на появившуюся на правом бедре Авлуса кровавую полосу.

Бешеная схватка продолжалась. Ни Брут, ни сам Авлус еще не осознали, что поединок подошел к концу. При таком накале борьбы они никак не могли остановиться и развести оружие. Воинственный танец продолжался в неукротимом, бешеном ритме.

По взмаху Цезаря горны сыграли сигнал к прекращению боя. Так резко нарушать сосредоточенность соперников было крайне опасно, однако оба воина проявили прекрасную реакцию и остановились мгновенно и синхронно.

Дышали они с таким трудом, что хриплые, судорожные вздохи были слышны даже на трибунах. Авлус приложил ладонь к раненому бедру, а потом поднял ее вверх, демонстрируя Бруту кровь. Говорить соперники не могли. Брут уперся руками в колени и, склонившись, пытался выровнять дыхание и унять бешеное биение сердца. Он сплюнул, и еще раз, и еще – крайнее изнеможение давало о себе знать. Постепенно герои пришли в себя и начали воспринимать восторг трибун. Обнявшись, они подняли мечи, приветствуя зрителей.

Сервилия, не помня себя от радости, захлопала в ладоши:

– Брут попал в четверку, да? Мой дорогой мальчик! Он ведь дрался потрясающе, правда?

– Теперь центурион имеет все шансы победить и прославиться на весь Рим, – ответил Помпей, кисло взглянув на Юлия. – В двух парах полуфинала будут сражаться два римлянина. Лишь богам известно, откуда явились два других воина.

Саломин темен, как ночь, а еще один – с раскосыми глазами – вообще невесть из каких краев. Будем же надеяться, что твой приз, Юлий, заслуженно достанется одному из наших воинов. Негоже отдавать его чужеземцу.

Цезарь пожал плечами:

– Все в руках богов.

Молодой человек ждал, пока консул отдаст причитающиеся ему огромные деньги – проигранное пари. Помпей отгадал мысли эдила и нахмурился.

– Я, пожалуй, пришлю к тебе человека – он принесет выигрыш.