Поле мечей. Боги войны

 Постучав в дверь, он услышал в ответ неясное бормотание и вошел.

Цезарь сидел за столом, на котором громоздились географические карты и глиняные таблички. Все, что не поместилось, лежало вокруг, просто на полу. Увидев Брута, он поднялся, но некоторое время бывшие друзья молчали: холодность и враждебность лишила слов. Теплые товарищеские чувства оказались бессильны перед ледяной стеной.

Брут с трудом проглотил застрявший в горле комок.

– Прости, – наконец тихо проговорил он.

Юлий молчал, неподвижно наблюдая и словно ожидая продолжения.

Лицо его оставалось холодным, ничто в нем не говорило ни о расположении, ни о былой дружбе, которой так не хватало Бруту.

Он попытался начать еще раз:

– Я вел себя как глупец, но ты ведь знаешь меня достаточно, чтобы простить. Я остаюсь тебе другом. Твой меч, помнишь?

Цезарь кивнул, словно принимая объяснения.

– Я люблю Сервилию, – тихо ответил он. – Я собирался все рассказать тебе, но случилось то, что случилось, – слишком быстро и внезапно. Все это не игра и, кроме того, глубоко личное.

Я не собираюсь отчитываться за чувства даже перед тобой.

– Стоило мне увидеть вас вместе… – начал Брут.

Юлий предостерегающе поднял руку:

– Достаточно. Все уже в прошлом.

– Неужели ты ни за что не хочешь снять с моих плеч этот тяжкий груз? – почти с отчаянием спросил Брут, качая головой.

– Он не может быть легким, – ответил Юлий. – Ты был для меня самым близким человеком на свете и все же хотел вонзить меч в самое сердце. Такое трудно простить.

– Что?! Я не…

– Я знаю, что говорю, – твердо стоял на своем Цезарь.

Брут словно обмяк. Не произнеся больше ни слова, он подвинул скамью и сел. Юлий опустился в кресло, в котором сидел до прихода товарища.

– Так ты ждешь, чтобы я продолжил извинения? Я был вне себя от ярости. Решил, что ты использовал ее, как… Это было ошибкой, заблуждением. Прости. Что еще я должен сказать? Чего ты от меня хочешь?

– Хочу знать, что могу тебе полностью доверять. И хочу забыть все, что между нами произошло.

Брут поднялся:

– Ты можешь мне доверять. И сам это знаешь. Ведь ради тебя я покинул Перворожденный.

Двое посмотрели друг другу в глаза, и на лице Цезаря проскользнула улыбка.

– А ты заметил, как я парировал твой выпад? Жаль, что Рений не видел нашего поединка!

– Конечно, ты был необычайно хорош, – с сарказмом ответил Брут. – Такой ответ тебя устраивает?

– Думаю, продолжи мы схватку, я вполне мог бы выйти из нее победителем.