Поле мечей. Боги войны

Везде, куда бы ни попал Десятый легион, он возводил свой маленький Рим.

От приятных мыслей Рения отвлек неожиданно показавшийся неподалеку одинокий всадник в легких доспехах. Он спускался с берега, направляясь как раз к тому месту, где стоял старый гладиатор. Было видно, что ему очень жарко, а кроме того, проезжая под мостом, он инстинктивно пригибал голову, словно в случае опасности это движение могло его защитить. Действительно, одного лишь упавшего сверху молота вполне хватило бы, чтобы убить коня, не говоря уже о всаднике.

И все же Рению подобная осторожность показалась забавной.

– Ты везешь мне весть? – поинтересовался Рений.

– Да, господин. Легат просит твоей помощи в форте. А еще он просил тебя привезти с собой человека по имени Цирон.

– Работы осталось совсем немного, парень. Почти закончен последний пролет.

– Легат приказал явиться немедленно.

Рений нахмурился, потом, прищурившись, внимательно посмотрел вверх. Только глупец способен кричать что-то человеку, который тащит камень едва ли не тяжелее самого себя.

Но Цирон уже закончил работу и теперь стоял, вытирая тряпкой пот со лба. Рений набрал в легкие побольше воздуха:

– Спускайся, Цирон! Нас с тобой ждут в форте!

Яркое солнце припекало вовсю, но Октавиан не ощущал жары: спасал свежий ветер. Его отряд в пятьдесят всадников галопом несся вниз с самого крутого холма из всех, которые приходилось видеть юноше. Если бы он сам сегодня рано утром не осмотрел склон, то ни за что не решился бы на подобный головокружительный спуск.

Но земля была плотной и достаточно ровной, так что никто из опытных всадников не пострадает. И правда, сейчас все они уверенно справлялись с задачей, управляя лошадьми твердой рукой, и крепко держались в седле. Нечего и говорить, на таком крутом склоне и при такой скорости сделать это совсем не легко. Октавиан поморщился – седельная лука больно ударила в пах.

Брут выбирал холм вместе с юношей, желая испытать реальную силу и искусство всадников. Сейчас он ожидал их со своей центурией внизу, у подножия холма.

Даже на скаку Октавиан заметил, как волнуются воины, инстинктивно стремясь уйти в сторону от копыт бешено несущихся вниз лошадей.

Пытаясь перекричать грохот, Октавиан приказал воинам выстроиться в линию. Всадники рассыпались по холму, а потому пришлось напрягаться изо всех сил, чтобы привлечь внимание поглощенных спуском людей. Отчаянно удерживаясь коленями, Октавиан привстал в седле и вытащил из ножен меч.