Деревянный занавес

– Ну, что? Совсем доворовался, староста?! Надоел ты мне хуже горькой редьки! Посажу я тебя в подземелье. Будешь там, пока я думать о твоей каре буду.

При этих словах вышиванка и шаровары Макиты покрылись мокрыми пятнами, а сам вор упал на колени.

– Сизифушка, прости меня! Я виноват в том, за что меня взяли! Я больше не буду!!!

Харалугин поправил густые усы и усмехнулся.

– Простить тебя за то, что ты не смог скрыться? Или за то, что ты людей голодать заставил? Ты не будешь теперь воровать или не будешь теперь попадаться?

Макита сорвал с головы баранью кучму, вытер ею свои крокодиловы слезы и прорыдал.

– А за что мне прощения выпрашивать надо?! Подскажи мне, Сизиф, будь ласка!!!

Председатель Правления застыл, услышав такую просьбу. Потом гневно сверкнул глазами и приказал конвоирам увести вора Хрущепузова в мрачное подземелье.

А сам отвернулся к окну и о чем-то стал крепко думать.

III

Распродав свою бульбу, Тимофей привёз пять килограммов картошки и отдал их старушке, которую пытался обмануть Макита Хрущепузов.

Маленькая бабуля сердечно поблагодарила и пригласила парня к столу.

– Садись, Тимофеюшка, угощу я тебя немножко. У тебя же весь день росинки во рту не было.

Тимофей подошёл к столу и увидел на нем скромный ужин. Там лежал шматок сала, солёные огурцы, лук с редиской и буханка ржаного хлеба. А ещё там лежал мандарин и стояла бутылка кристальной жидкости. Тимофей очень довольно хмыкнул и достал из котомки холщовый свёрток. Положил его рядом с бабушкиными угощениями и развернул.

В свертке парень принёс драники и колбаски. А ещё он принёс чеснок. После этого Тимофей настоял, чтобы старушка тоже села за столик и поужинала с ним вместе. Налил в хрустальные лафитнички прозрачную жидкость и торжественно произнёс.

– Бабуля, спасибо! Вы так радушны! Я желаю вам жить тыщу лет и богатство я вам желаю!

Произнеся этот тост, он звякнул лафитничками и выпил свою порцию махом. Потом захрустел пупырчатым огурцом. А следом откусил приличный кусок сала и зажевал его хлебной горбушкой.

Вздохнул глубоко и спросил.

– А откуда у вас самогон? Такой чистый, такой приятный.

Старушка поднесла граненую рюмку ко рту, пригубила и ответила, отдышавшись.

– Он как огненная вода! Я купила его на рынке. Продавец называл горилкой.

Тимофей выпил ещё раз и засмеялся. А бабушка начала жевать драник и задала удивлённый вопрос.

– Тимофеюшка, а чего тут смешного? Что-то в доме моем насмешило?

Парень ещё долго смеялся.