Рулетка. Стимпанк-роман

Всё, что было дальше, Джон плохо помнил. Один за другим шли люди с бумагами. Книга-подсказка успела растрепаться от бесконечного листания. Печати и подписи ложились на лист, чтобы через несколько секунд лечь вновь. От напряжения Джон вспотел и снял пиджак.

– Уиндер, поживее, – слышал Джон время от времени возгласы мистера Марли, приглядывающего за новым клерком.

Последняя печать опустилась на лист и росчерк внизу страницы.

– Банк закрывается, – возвестил мистер Марли через рупор.

Джон поблагодарил старого бога и прогресс за конец этого дня.

– Джон Уиндер. Вы приняты, сказал кто-то прямо в ухо.

Разум новоявленного клерка всё ещё ставил печати и подписи, скреплял бумаги и складывал их в папки. Суть фразы долго ускользала от утомлённого сознания.

Ни один паробус уже не ездил, когда Джон вышел из здания банка. Однако перед выходом толпились кэбы. Кэбмены, стараясь перекричать друг друга, предлагали свои услуги.

– Довезу за четверть часа в любой конец города!

– 10 минут до Ловер стрит! 10 минут.

– 5 минут до Риджент стрит! Если больше, то бесплатно.

Их выкрики становились громче, а локти уже начали мять бока извозчиков. Начиналась драка, но поток банковских работников в тот же миг разрешил все разногласия. Джон тоже смог сесть в кеб вместе со старшим клерком, который принялся рассказывать о документах и правильности их заполнения. Безусловно важные и нужные сведения, но усталость постепенно закрывала глаза мистера Уиндера.

Он уснул, а проснулся только от мощной встряски кэбмена. Сунув несколько монет, Джон поплёлся к дому. Полчаса ушло на его поиски, так как мистер Уиндер не отличался хорошей памятью на места и довольно скверно ориентировался в городе.

Без ужина, не снимая одежды, Джон прошёл к кровати, где почти сразу и заснул. Сердитые окрики жены не пробудили клерка.

«Неужели так будет каждый день», – мелькнула мысль напоследок.

Джону часто снился сон: он идёт по заснеженной аллее.

Ровными рядами по обе стороны стоят деревья один к одному. Он слышит тихий звон колокольчика. Чем дальше он идёт, тем различимее этот и другие звуки, складывающиеся в музыку. Когда музыка достигала наивысшей громкости, Джон натыкался на незримую стену. Сколько бы он ни ощупывал прозрачное нечто, оно было без изъяна. Ни единой ямки или отверстия. На этом сон прерывался.

Глава 4. Рулетка

Никогда не забыть Джону свою первую получку.