Рулетка. Стимпанк-роман

Он хотел ощутить себя хоть на миг частью сословия более богатого, чем-то, к которому он принадлежал.

«Для большинства людей внешнее порой важнее сути», – подумал Джон.

«У него есть деньги, он богат», – сказали бы окружающие, посмотрев на его манеры, на его движения.

Но окружающим было, видимо, все равно, как ни старался Джон ходить с прямой спиной и чуть задранной головой. Даже купленный недешёвый дагерротип не вызвал восхищённых или завистливых взглядов, а чопорная походка всё-таки привлекала некоторое внимание, выражавшееся через смех.

Это несколько расстроило клерка, и он побрел домой.

Со дня принятия мистера Уиндера на службу в банк прошёл месяц с половиной. В движениях появилась сноровка, позволяющая быстро и точно поставить печать, подписаться и за несколько мгновений перевести дух. Подпись Джона, некогда витиеватая и длинная, сократилась до двух штрихов – для большей скорости. Для неё же клерк поставил часто используемые печати на свой письменный стол в определённом порядке, хоть это и запрещалось.

Работа стала приносить удовлетворение. Мистер Уиндер всегда начинал любить то, в чём смог разобраться. А разобравшись, начинал придумывать, как упростить и ускорить работу, чтобы урвать несколько минут на бездействие. Последнее Джон предпочитал, пожалуй, более всего.

Из работы выветривалось напряжение и ощущение беспомощности, бытовавшие в первые дни. Рабочие дни стали пролетать моментально. Джон даже пристрастился ходить пешком от банка до дома. Каждодневные прогулки туда и обратно занимали много времени, но были самым желанным временем, когда рефлексы переставляли ноги, а разум мог полностью уйти в размышления и грезы.

Работа в банке приносила свои плоды. Уже скоро в колыбели малышки Виктории загремели погремушки, Анна обзавелась недорогой, но симпатичной шляпкой, а карман жилета мистера Уиндера был отныне отягощен простыми, но изящными часами. Следуя моде, комнаты были украшены небольшими дагерротипами с пейзажами африканских саванн и изображениями животных.

Никогда не жалующийся на память, Джон стал подмечать, что воспоминания о рабочих днях стали исчезать и путаться. Порой он не мог сказать точно, сколько дней прошло с того или иного момента, что происходило вчера. Всё слилось в единый поток: пробуждение, дорога в банк, интенсивная работа, дорога домой, сон. Менялся лишь календарь, чьё стальное табло каждодневно обновлялось. Паровые технологии стремились проникнуть во все сферы жизни. Календарь не стал исключением.