Рулетка. Стимпанк-роман

– Это вас не касается, сэр! Мы вам благодарны за помощь, и не более! И сейчас направимся домой! Ведь так, Анна?

Анна сидела в той же позе, походя на искусно выполненную скульптуру.

– Какой характер! Не валяйте дурака! Обычно приезжие иначе ведут себя. Стараются приспособиться, соглашаются со всем, что ни скажи, берут всё, что дадут. Вы, сэр, первый, кто, так сказать, дал отпор. Питаю симпатию к бунтарскому духу и поэтому помогу вам, – сказал хирург, хлопнув Джона по плечу.

– Вы вряд ли сможете помочь! У нас все есть! – произнёс мистер Уиндер, стараясь придать голосу большую твёрдость.

Джон понимал, что это единственный шанс прожить эту ночь, но подозрительность не позволяла признать своё поражение и позволить себе помочь.

– Думаете переночевать в ночлежке? О! Это сущий кошмар! Нет тепла, нет кроватей. Коробка из металла с досками на полу. Неудивительно, что бедняки ныне предпочитают мусорные кучи. Я позволю вам провести у меня ночь, – врач миролюбиво развёл руки, – или сколько вам потребуется для поиска съемной квартиры.

– Не знаю как благодарить вас, сэр! Вы очень чуткий и добрый человек. Такие редкость, и самое время вас заспиртовать и выставлять в музее как Homo honestus (человек порядочный лат.)!

Хирург заливисто засмеялся, обнажая ряд на редкость хороших зубов.

– Хорошая шутка! Люблю посмеяться. Оставайтесь с вашей супругой. Через мгновение я вернусь, и мы пойдем в дом. Как раз приём закончен.

Широко улыбнувшись, врач исчез. Джон испытывал противоречивое чувство.

Несмотря на его искренность, было в этом Человеке Порядочном что-то наигранное. С какой стати помогать незнакомцам? Быть может он… Мысль Джона прервалась открывающейся дверью.

– Прошу простить! Я не представился. Джек Дотс. Хирург, милостью бога, уже десять лет.

– Очень приятно! Джон Уиндер! Вы приверженец старой религии?

– О, нет. Это выражение всего лишь. Я верю в медицину. А вашу супругу зовут Анна? Я мельком видел, как мой ассистент вводил данные ее перфопаспорта в…

– Вы очень внимательны, мистер Дотс!

В конце коридора сидел человек в кресле на колёсах, закутанный в серое тряпье с головой.

Джек замолчал, вжал голову в плечи и постарался замотать лицо шарфом, надвинув котелок на самые брови. Это не ускользнуло от внимания Джона. Что-то мокро чавкнуло, и куча тряпья дрогнула, из нее вылезла бледная исхудалая рука. Указательный палец замер на хирурге. Троица остановилась. Раздался хриплый женский голос.