Стена внутри. Рассказы

Но что, если Доктор говорил правду и все это просто расстройство его сознания?

Как безумец сможет понять, что он – безумец? Как тот, кто видит мир искаженным, поймет это, если ему даже не с чем сравнить, и ничего другого он никогда не видел? Макс посмотрел на руки – костяшки кулаков не сбиты. Вчера он ударил по окну запертой билетной кассы, а потом избил водителя в автобусе. Но его пальцы целы. Он таранил ограждение, он должен был разбиться, переломать все кости! Если это вообще было на самом деле.

– Эй! – Макс снова ткнул жену.

– Да чего еще? – она села на постели.

– Слыхала про аварию вчера, на мосту? Автобус протаранил ограждение.

– На каком еще мосту? Откуда у нас в городе мосты, если горы кругом? Кофе выпей, ты еще спишь.

Пока жена чистила зубы, Макс сидел на кровати и пытался сложить все в одну кучу. Вчера он был уверен, что город не настоящий, и построен ради него. Сегодня это казалось бредом. Ради него одного построили город, населили его людьми, и налили океан отравленной воды? Наверно, так и думают о себе сумасшедшие – что все крутится вокруг них! Вчера он испугался пресной воды в океане, он помнил, что океан должен быть соленым.

Но за ночь в его память вернулось еще одно новое слово: «Озеро». Маленький океан с пресной водой. Вот где он был вчера – у озера! И это озеро тут просто есть, его не делали ради того, что бы Макс мог в нем утопиться.

– Апельсиновые стены. Зеленый стол. Озеро, – повторил Макс вслух. Надо постараться запомнить все это.

Старик на берегу озера сказал вчера: «Что они сделают, вызовут санитаров?».

Он не сказал: «полицию». Это слово Макс тоже помнил. Полиция – это специальные люди, которые на улицах ловят преступников, и запирают их в тюремной камере. А санитары – люди, которые на улицах ловят больных, и запирают их в больницах.

Он не видел здесь полиции, только Доктора и санитаров. Все это место – лечебница для психически больных людей. Таких больных, как он. И все вокруг – не странности неправильного мира, а поломка в его голове.

Он не был на вокзале. Он не угонял автобус. Он видит сны наяву и принимает их за реальность.

А реальность – за сны. В его снах маленькая девочка плачет в комнате, охваченной огнем. Его дочь! Ее мать лежит на полу, и уже не поднимется. Ее звали Марта. Теперь он вспомнил и это имя. Имя дочери оставалось белым пятном в его памяти. Но пожар больше не был сном. Он помнил огонь и дым, рану на голове, тело Марты в огне. Его жена и дочь мертвы, и это не сон.