Обслуживающая страдание

Вы ведь протанцевали коллективный танец, а потом на классических балах нужно было танец дать партёру, вот это здесь и придумали, – объясняла им Вера Ильинична, – всё это для хронометража проекта. Вы ведь на телевидении. И мы подстраиваемся под них, а не они под нас. Платья для коллективного танца подходят под фокстрот.

В день съёмок, стоял солнечный прогревающий воздух вечер, на улице подтаивал снег. Поэтому шли по слегка влажной снежной воде. Но того весеннего аромата воздуха никто не ощущал. Они пришли с дочкой и отцом, которую тот взял в зрительный зал.

Мама осталась дома готовить по такому случаю праздничный обед. Запись была назначена на десять часов. Она, надев платье, ощущала себя в нём неуютно. Оно было по ней, но всё равно этот не современный супермодный фасон сказывался. Она заметила и у своих коллег ту же нервозность. Подёргивания плечами, лопатками спины, неестественные движения руками.

– Ты что, Елен, – спросил её Станислав.

– Да знаешь, как-то не привычно. Как бы не упасть в нём.

Или не наступить на него, или чей-нибудь.

По мере приближения времени «Х», у неё возрастала дрожь в ногах и руках. Несколько раз она глубоко вздыхала. И только в кресле перед зеркалом гримёр, надев на неё «маску» участника, успокоил её. Приподняли её светлые волосы, закрепив лаком. Она сама подвела тени под глазами, уточнила линию губ помадой. «Теперь меня не узнают», – сказала про себя Елена и успокоилась немного.

– Что, волнуетесь девочки? – спросила появившаяся откуда-то Вера Ильинична.

– Ой, конечно, – признались её коллеги,

– А Вы представьте себя сейчас Наташей Ростовой, – она хотела вызвать улыбку у них. Но они были напряжены как на госэкзамене в анатомичке.

– Девочки, выходите, выходите. – К ним в раздевалку забежала ассистент режиссёра практически в таком же, как у них платье. Гримёры перед выходом лёгкими движениями припудривали участницам лица и шеи.

– Идите-идите, – Елена слышала наставляющий шёпот. Она вышла. Свет софитов бил ей в глаза. Она хотела прикрыть глаза рукой, но тут же сообразила, что это будет не эстетично.

Она устремила взгляд в пол и так медленно тихо стала входить в зал, в котором были уже слышны аплодисменты при их появлении. В зале были слышны детские голоса: «Мама-мама». Кто-то из детей махал рукой. Немного привыкнув к освещению, она стала осматриваться, куда же идти. И тут она услышала голос коллеги:

– Елена, куда идти?

Елена, наклонившись к ней, ответила:

– Не знаю, всё из головы вылетело.