Стальной конвой

Там кто-то разговаривал. Николай встал с дивана и вышел из купе. Увидевшие его стрелки приветственно кивнули и продолжили что-то обсуждать.

Манжура помотал головой и двинулся к себе. Он решил больше никогда не пить.

Из распоряжения службы тыла Евразии

«Для представительских нужд конвоя выделить водки различной 1500 (полторы тысячи) бутылок, коньяку различного 4000 (четыре тысячи) бутылок, вина различного 1000 (тысячу) бутылок, приборов столовых серебряных – 60 (шестьдесят) штук, хрустальных столовых наборов – 200 (двести) штук, сувениры, флаги, золотую и серебряную канитель, подарочные наборы …»

Разговоры, версии, теории

Анахореты, про которых говорил бывший военный прокурор, а ныне главный в Екатеринбурге Юрий Нейман, пришли к учёным конвоя не одни.

С ними была молодая пара – высокий рыжеватый мужчина и полненькая улыбчивая девушка.

– Это муж с женой, – представил их один из анахоретов, Вадим Степанович. – Они, собственно говоря, и есть наша главная защита.

Светлана общается с кошками и собаками, а Андрей с коршунами и воронами. Я, хоть и физик с высшим образованием, и даже учился в аспирантуре, изучая вопросы трения поверхностей, как вид молекулярного обмена веществ, ничего в делах наших, гм, коллег, понять не могу.

Его учёный напарник, Владислав Юрьевич, оказался астрономом любителем, по давнишней профессии переводчик на одном из местных заводов.

– У нас есть материалы наблюдений за последние пятнадцать лет, – Вадим Степанович вытащил из ободранного кожаного портфеля кипу исписанных листов.

 – Но, наверное, лучше так переговорить пока, без бумаг. Обозначить, скажем так, предмет дискуссии.

Учёные конвоя, всего их было десять человек (один из них представлял ведомство Татьяны Сергеевны Львовой, но про это просили не говорить на встрече), встречали гостей в своём салон-вагоне, обделанном гладко струганными досками, выкрашенными в спокойный бежевый цвет. На столе дымился огромный алюминиевый чайник, стояли чашки с вареньем из морошки, малины, смородины, крыжовника, в тарелках дожидались едоков крупно нарезанные пироги с рыбой, капустой, яйцом, мясом, сладкие булочки аппетитно отсвечивали румяными боками.

Чай – заваренный брусничник, пили из гранёных стаканов, позвякивающих о желтоватые подстаканники из мельхиора.

– Хотя, – Вадим Степанович оглянулся на своих. – Мы увидели, что ваши поезда висят в воздухе.