Алина. Поворот Судьбы

Первые дождевые капли ударили, зачастив, забарабанили по лобовому стеклу, стекая на капот. Прогремел гром, мощным раскатом прокатившись по всему небосклону. От края и до края небо озарили всполохи нескольких молний. Одна из них ударила впереди по правую сторону сосну, что стояла возле дороги, обреченно поникнув ветками с увядающей листвой. Дерево загорелось. Алина посильнее вдавила педаль газа и сжала руль крепче, интуитивно стараясь поскорей проскочить этот мрачный отрезок пути. Дождь усилился. Он хлестал в лобовое стекло, размывая обзор.

Девушка включила дальний свет. Дворники монотонно стирали лившийся поток воды. Алина, из за плохой видимости сбросила скорость, осторожно продвигаясь вперед. Она посмотрела на себя в зеркало и ободряюще улыбнулась.

Въезжая из Подмосковья в столицу, она миновала патрульный пост ГИБДД, возле которого стоял в дождевике мокрый сержант с полосатым жезлом в руке, и свернула в направлении центра. Москва встретила ее мокрыми, опустевшими улицами. Редкие прохожие, стараясь, прятались, жались под козырьками автобусных остановок, в подземных переходах и под балконами домов.

Те, кто шли под зонтами, радовались, что не забыли их, выходя, дома. Они с гордостью взирали сверху вниз на своих мокнувших собратьев и проходили мимо обреченных, но зонты их не спасали. Мокрые граждане столицы заскакивали в бульварные кафе и магазины, которые еще не закрылись. Вбегали в автобусы и трамваи, не беспокоясь, их ли это маршрут. Они все хотели в первую очередь одного – укрыться и переждать разбушевавшуюся стихию.

Налетевший внезапно сильный дождь прибил пыль и немного очистил загазованный воздух и грязные улицы первопрестольной. Москвичи старательно перешагивали несшиеся мутные потоки воды по асфальту, перепрыгивали через лужи. Правда, бывало, иногда не очень удачно.

Алина припарковала машину на стоянке возле большого здания, архитектура которого относилась к работе начала ХІХ-XX столетия. В ней и находились экспозиции Алины, писанные акварелью, гуашью, маслом и тушью.

Тимур Чингизович мог себе позволить снять для любимой дочери здесь помещение для выставки. Если бы это здание не являлось государственным памятником архитектуры, то он бы уже давно его купил. Отец Али нашел молодого «с головой» смотрителя – организатора, который бы занимался всем этим движением, как то: рекламой, общением с нужными людьми из СМИ и пр. и т. д. Звали его Константин. Это был худощавый парень, в очках, с кучерявыми черными волосами и зелеными глазами.