Трещина

Не слушая его, Абдей, взглянув на безмолвный Визем, пошел на юг. В его голове сразу же созрел план действий. Он решил для себя, что пойдет в деревню Келинтон, в которой сообщит кому-нибудь о людях, запертых в Виземе.

Из норы вылезло туннельное чудовище. Оно было абсолютно бесшумным, и Абдей его не заметил. Чудовище имело огромный размер и напоминало медведя без шерсти с шестью, как у паука, лапами и длинным жалом, торчащим из живота. Ядовитая слюна капала из его рта, и вокруг распространялся тошнотворный запах.

Когда Абдей вошел в Поле Шаров, паукообразный медведь остановился. Ему уже удавалось видеть, как других животных, которые попадали в эти непонятные, преломляющие свет шары, разрывало на мелкие кусочки. Своим примитивным разумом оно решило, что дальше идти нельзя.

Жрец сильно удивился, увидев, как Абдей спокойно идет сквозь шары. Он хотел последовать за ним, но здравый смысл во время его остановил. С досадой и осознанием того, что скоро в Визем могут последовать другие люди и призвание Лорда Трещины оборвется, он понял, что беглец для него потерян.

Обратно его уже никак не вернуть.

Абдей с облегчением вздохнул. «Теперь я свободен, – подумал он, – Остается только найти людей, чтобы спасти Феора».

Его сильно тревожил сон, который приснился ему в логове чудовища. Ему казалось, что он очень важен, но, как и любые другие сны, он расплылся в его сознании. Лицо привидевшегося человека уже полностью стерлось. Пытаясь вспомнить хоть что-то из сна, Абдей шел к деревне Келинтон.

В его сознании уже рисовался разговор, в котором он будет рассказывать кому-нибудь о произошедшем с ним несчастии. «Какое же у всех будет удивление! – думал он, – А меня, небось, на руках носить будут! В Визем с тех пор, как открылась Трещина, еще никто не ходил».

Его размышления прервало огромное красное пятно, виднеющееся около гудящей Трещины. Корн, хоть и был хорошим человеком и помог им дойти до Визема, в последние минуты своей жизни вел себя отвратительно.

Кто знает, может, это не Трещина виновата? Может, та дерзость, которую он проявил, была свойственна ему? Абдей не знал ответа, так как не очень уж хорошо знал Корна, но память его все же почтил. Пожелав его душе обрести вечный покой, он помолился, огляделся по сторонам и двинулся дальше.

Места, по которым он шел, были словно очищены от людской скверны. Некогда плодородные земли заросли дикими сорняками и высокой травой.