Квантовый Скачок

Столы были разных форм и конструкций, от пластмассовых с отколотыми краями до ржавых металлических исполинов. Выбрав более-менее ровный стол и стул, Дымов присел. Спустя несколько минут, пожилая женщина в, претерпевшем далеко не одну стирку белом халате, принесла ему на подносе тарелку с дымящейся коричневой массой и стакан чая. То ли от того, что в его желудке уже давным-давно ничего не оседало, то ли от пережитого стресса, Дымов с аппетитом набросился на еду. Стараясь не смотреть на содержимое тарелки, он довольно-таки быстро опустошил её.

Еда напоминала гречневую кашу с грибами и на вкус оказалась намного лучше, чем можно было предположить. Приятные чувства начали растекаться по организму волнами тепла и беспричинной радости. Рассматривая помещение столовой, насколько это позволял свет, падающий от лампы, он увидел на стене часть когда-то цветного плаката. На нём был изображён солдат в плащ-палатке с девочкой в одной руке и с огромным мечом в другой. Под ним располагалась охапка цветов с цифрой 95 посередине. Так же были видны части слов: С ПРАЗ… ВЕЛ… – и еще год, 1945…

Заинтересовавшись увиденным, он встал и подошёл поближе к стене. Когда ему полностью открылся смысл всего текста, то Дымов еле нашёл в силы, чтобы не упасть. В глазах потемнело, к горлу подступила тошнота, и он медленно начал сползать по стенке…

С ЮБИЛЕЕМ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ! 1945–2040… И далее кто-то от руки провёл черту и размашистым почерком написал: БЕСКОНЕЧНОСТЬ…

– Вам плохо? Очнитесь! – послышался чей-то возбуждённый голос.

Кто-то несколько раз ударил его по лицу, пытаясь привести в чувство. В нос ударил резкий запах, Николай открыл глаза. Над ним склонилась Катя.

– Ох… Очнулся! – выдохнула она.

– Ккакой сейчас год? – еле выдавил он из себя.

– Всё в порядке? Что с тобой? – глядя на меня с недоумением, спросила она.

– Какой сейчас год? – прокричал он и схватил рукой её за плечо.

– Ну, осторожнее. Мне же больно! – одёрнула она его руку. Две тысячи сорок второй с утра был.

В комнате повисла тишина… Медленно поднявшись, Николай оглядел присутствующих.

На него были направлены непонимающие взгляды, полные сожаления и сочувствия.

– Воды… Дайте, пожалуйста, холодной воды… – тихо произнёс Дымов.

В мрачной, сырой, всепоглощающей тьме тоннеля, временами слышался шорох, потрескивание, звук отскакивающего от рельса щебня и кашель. Время от времени нарушал темноту огонёк зажигалки, и вскоре вспыхивали ярким пламенем, замотанные в паутину стены тоннеля.