Фуга с огнём

Паша потерял телефон! Но как его нашла Мария?! Ладно, это неважно, это всё сейчас неважно! – Скажите, куда прийти!

И ей назначили встречу. В лесочке, возле железной дороги. Как специально – Елена любит там гулять. Пусть болтают всякие глупости про маньяков и всё такое, в том лесу спокойно и безопасно.

Елена схватила всё, что оставалось в вазочке, и бросилась одеваться.

– Пап, ну давай ещё погуляем! – Вика подёргала его за рукав. – Такая погода! Смотри как всё вокруг красиво!

Ещё бы не красиво – осень на дворе, и под ногами роскошный ковёр листьев.

– Конечно, погуляем. – Она рассердится, подумал Павел. Мария рассердится, что не позвонил, что не предупредил, что куда-то ещё хочет зайти. Она, если уж честно, была даже довольна, что отец занимается дочерью, и та не отнимает время у матери. И все довольны. – Куда пойдём?

– Вон туда! – Виктория надела свой портфель – рюкзачок – и указала. – Вон к той статуе! Наперегонки! – И первой сорвалась с места. Фора, значит. Хитрая, знает, что в честном состязании от отца не убежать.

– …Я первая! Папа, я первая, первая! – припевала она, держа отца за руки и подпрыгивая. – Ещё! Давай ещё!

Павел, в этот момент довольный и жизнью, и всем на свете, вдруг осёкся. Оглянулся. По одной из аллей шествовала – по другому и не выразиться – бабушка. То есть дама почтенного возраста. И не кто-то, а Афанасьевна. Эльза Афанасьевна Шварцберг собственной крючконосой персоной.

– Пап, ты чего? – Виктория проследила взглядом, куда смотрит отец.

– Вика, я сейчас! – Павел бросился прямо через газоны, листья весёлым костром вспыхивали вокруг, роились вихрем, шуршали и хрустели. Вон она, Афанасьевна, как есть!

– Эльза Афанасьевна! – крикнул Павел что было сил. – Бабушка Лиза!

Он выскочил на перекрёсток тропинок, но…

Никого. И никаких признаков, что кто-то был. Господи, Павел потёр лоб, неужели я и её выдумал?

Вика нагнала его.

– Папа. – Она подёргала его за рукав.

И молчала всю дорогу. Уже на лестничной клетке Павел решился – спровадил Вику, поручив той поставить чайник и кастрюлю на огонь – а сам постучал в ту дверь, где «у Елены» живёт Афанасьевна.

Открыли не сразу. Стояла с той стороны старушка, и впрямь похожая на гражданку Шварцберг.

– Паша! – Она улыбнулась. – Вот не думала увидеть. Что случилось? Заходи, заходи.

Павел пересёк порог, сам не понимая, зачем.