Фуга с огнём

Что ты делаешь со мной… Лена, милая, невероятная и невозможная, что ты делаешь?

Джинсы. Дома она носит только штаны, а на улицу одевает их, только если идёт в гости. А так – юбки, платья. Поди найди сейчас девушку, которая любит носить платье! Лена расстегнула пуговку, чуть повернулась – худая, ещё немного, и можно звать тощей – и джинсы падают к ногам. Шаг, другой… В сторону Павла. Она резко присела, и встала уже совсем нагая. Павел и хотел закрыть глаза, и не мог. Елена подобрала с дивана халат, шагнула к Павлу.

Остановилась в шаге от него. Запах её волос, кожи… Немыслимо, немыслимо…

– Хочешь? – спросила она одними губами. И улыбнулась, рассмеялась, падая ему в объятия, и халат упал, свернулся обиженной кошкой у ног, и никому не было до него дела…

…Он помнил только, что долго не мог отпустить её, боялся, что отнимет руку – и растает Елена, пропадёт, сгинет навсегда, а сам Павел окажется дома, и Мария будет ворчать, и не замечать его присутствия, и…

– Паша? – Оказалось, они оба уже одеты.

У Елены нашлась и его одежда. Потрёпанные, но вполне приличные джинсы. И рубашка, тоже вполне приличная. И даже всё остальное нашлось, включая тапочки.

– Паша, – шепнула она на ухо. – Я не убегу! Правда-правда! Пусти, мне уже почти больно! – и поцеловала его в шею.

И снова вскипела кровь.

– Нет. – Смеясь, она оттолкнула его. – Нет, не сейчас! Ты же есть захочешь? Пить захочешь? А кормить тебя нечем! Вставай, поможешь мне.

– С удовольствием! – Он поднял её на руках.

Елена снова рассмеялась. Невозможно… То же лицо, треугольное, те же короткие волосы, их запах… одуряющий запах осени. Кожа, и шрамы – на левом бедре и спине, выросла в деревне, а там топоры да вилы ошибок не прощают. Каждая родинка, каждая линия на коже – всё помнит, всё-всё, и найдёт с закрытыми глазами.

– Ты сильный, – шепнула она, обнимая его за шею. – Пусти, обед приготовлю! Я у тебя много сил отниму, так и знай!

Он хотел, чтобы она его поцеловала. И она поцеловала.

И сразу же отстранилась.

– Сходишь в магазин, – велела она. – В доме нет масла, яиц… – она перечисляла. Память у Павла хорошая. Всё помнит. – Деньги есть?

Павел чуть не покраснел.

– Ничего страшного. – Она снова поцеловала. – Вон там, в вазочке возьми. И не ругайся с бабушкой Лизой!

– Кто такая бабушка Лиза? – поинтересовался Павел уже в прихожей.

– Шварцберг Елизавета Афанасьевна, – пояснила Елена, остановившись в дверном проёме.