Книга Снов. Шамтеран 3

Взял со стола бутылочку с маслом и, к ужасу Лас, щедро полил им рубашку и брюки. Приправил красным соусом – от которого уже ничего и никогда не отстирать. Потянулся за…

Лас поймала его за руку.

– Хватит! Что за шутки?!

– Минутку, – попросил Хорёк. Впрочем, Лас и сама видела. Пятна впитались, всосались в ткань – они таяли на глазах и пропали меньше, чем через минуту.

– Вот это да! – восхитилась Лас. – Вы это сами сделали?

– Это прототип, – пояснил Хорёк. – Талисман своего рода. Есть уже модели получше.

– Вейс бы такой! А то она вечно ворчит, что не отстирывается.

– Уже, – Хорёк полил соусом кусочек хлеба, положил в рот и закрыл глаза. – Вкуснотища! Где вы такой покупаете?

– Сами делаем, – Лас вытерла лоб. – Этой бутылке уже лет сто. Вейс всё жалко её выкинуть. Что значит «уже»?

– Уже. Я немного поработал над её фартуками. Попросите её, чтобы не стирала в горячей воде. Скажите – специальная пропитка. Так, в сущности, и есть.

– Так-так! – Лас хотела рассердиться, но накатывало веселье.

– Нет пока. Если нужно, скажите.

– Приезжайте к нам в Страну Цветов! Вейс меня уже замучила – кругом ей пятнышки мерещатся, ничто не отстирывается…

– О, это с удовольствием. А вот и Вейс.

– Опять мне косточки перемываешь? – Вейс поставила кастрюли на стол. – Не стыдно?

– Ты – мне, я – тебе. Чем ещё заниматься женщинам в самом расцвете сил?

– Да ну тебя! – расхохоталась Вейс. – Всё, ставьте на угли, иначе я кого-нибудь съем.

– Я вас спасу, теаренти, – пообещал Стайен. – Отдохните. Я сам.

На пороге дома Лас обернулась – Стайен, седовласый, остроносый, тощий, в роскошном костюме, стоял среди клубов дыма и взмахивал «опахалом». Старым – нет, старинным – куском фанеры. Сейчас разве найдёшь где-нибудь настоящую фанеру!

– Испортит костюм, – с сожалением заметила Вейс. И не поняла, почему Лас расхохоталась.

Бабушки и Хорёк, Неиверин 17, 1288 В.Д., 15:30

– Ужас, как вкусно! – Лас махнула рукой.

– Минут через пять, – Хорёк вернулся за стол. Дымом от него не пахло, хотя стоял в самой гуще. Вейс покачала головой.

– «Ужас». Лас, это вульгарно!

– Так говорит Тесан. Можно ей, можно и мне. Стайен, вы можете что-нибудь сказать об этих записках?

– Немного, – Стайен изучил записки под лупой – в пенсне, то есть – и сложил их обратно в банку. – Мне нужно время. Листки из такого же блокнота?

– Или того же самого.