Трещина

Для Абдея почти все было потерянно. Он уже представлял, как его поймают и уволокут обратно на поверхность, в лапы к Жрецу и толпе уродцев.

Абдей остановился. Доска в его руке погасла. Выбросив ее, он взял меч и стал ждать. Капли пота с его лица капали на каменный пол, и этот звук разносился далеко по пустым туннелям.

Свет от факелов преследователей становился все ближе и ближе. Вскоре послышалось их тяжелое дыхание. Абдей прижался к стене и приготовился к драке. Из его рта шепотом вытекали глухие молитвы, руки дрожали, и он был готов умереть.

Охранники, словно быстрые кошки, вынырнули из-за угла. Первый из них, молодой, бледный от страха, блондин тут же был поражен смертельным ударом в грудь. Второй, поняв, что произошло, ударил Абдея по руке, которая еще не успела вытащить меч из тела первого охранника. Послышался хруст, и Абдей, что есть силы, закричал. За всю свою двадцатитрехлетнюю жизнь он еще никогда не испытывал такую боль. Так сильно его еще не били.

Прихватив горящий факел убитого врага, он побежал дальше.

Топот за спиной он уже не слышал. Похоже, оставшийся в живых охранник решил не рисковать своей жизнью. Его друг умер, и он не хотел присоединяться к нему. Вместо дальнейшего преследования охранник водрузил труп блондина себе на плечи и пошел обратно к люку во дворец. К сожалению, он слишком поздно понял, что заблудился. Паника охватила его, он бросил своего мертвого друга, и сломя голову побежал, куда глаза глядят.

Абдей вздрогнул от страха, когда услышал страшный рев охранника.

На его лице появилась невольная улыбка. Все же приятно, когда противник терпит поражение.

Вдруг крик безумца усилился. К панике добавились нотки ужаса. По звукам Абдей понял, что охранник поменял направление. Теперь крик начал приближаться к нему. Чтобы не встретиться с ним, Абдей, придерживая жутко болящую, скорее всего, сломанную руку, пошел дальше. В один миг безумный рев внезапно оборвался. «Должно быть, охранник потерял сознание, – подумал Абдей, – Это и неудивительно…»

По туннелям пронеся еще один звук рева.

Только теперь он принадлежал уже не человеку. У Абдея сердце ушло в пятки. Он понял, почему прервался крик охранника.

За нечеловеческим ревом последовало громкое, смачное чавканье. Оно было так близко, что казалось, всего в паре метров от Абдея, который вмиг потерял контроль над своим телом и, словно безумец, напролом помчался в темноту.