Трещина

«Какое же у всех будет удивление! – думал он, – А меня, небось, на руках носить будут! В Визем, с тех пор, как открылась Трещина, еще никто не ходил».

Его размышления прервало огромное красное пятно, виднеющееся около гудящей Трещины. Корн, хоть и был хорошим человеком и помог им дойти до Визема, в последние свои минуты жизни вел себя отвратительно. Кто знает, может, это не Трещина виновата? Может, та дерзость, которую он проявил, была свойственна ему? Абдей не знал ответа, так как не очень уж хорошо знал Корна, но память его все же почтил.

Пожелав его душе обрести вечный покой, он помолился, огляделся по сторонам и двинулся дальше.

Места, по которым он шел, были словно очищены от людской скверны. Некогда плодородные земли заросли дикими сорняками и высокой травой. Редкие дома и фермы были разрушены вьющимся плющом; внутри них, как в огромных горшках, сохли от наступающих холодов разные цветы: зверобой, клевер и маргаритки. Заборы с торчащими из них острыми гвоздями были скрыты за высоким борщевиком.

На земле тут и там лежали птичьи гнезда, под землю уходили глубокие норы полевых мышей и кротов… Природа в этом месте, полном разрывающих шаров, забрала у людей свое исконное сокровище – землю, на которой без всяких проблем могла развиваться и расти флора.

Через несколько часов, к обеду, Поле Шаров закончилось. Абдей решил сделать привал. Еды у него не было, зато ему удалось найти одно интересное растение под названием Живой Хлеб, проглотив лепестки которого, он перестал чувствовать голод.

Хоть неприятное чувство пустоты в желудке и исчезло, сам физический голод пропасть никуда не спешил. Мозг Абдея его не ощущал, и это было хорошо. Но с другой стороны, слабость от голодовки заставляла Абдея останавливаться все чаще и чаще. Он опасался того, что действие Живого Хлеба закончиться слишком рано. Конечно, путь дальше продолжать можно будет, но сил к этому придется приложить вдвойне больше.

За его спиной остался Визем, а перед ним были видны синеющие вдали Восточные Горы и небольшая горная гряда, расположенная примерно посередине этой части Тайма.

Через час Абдей спустился в плодородную долину с текущей вдаль посередине рекой, у берегов которой стоял Келинтон. Высокие горы, образующие эту долину, погружали ее в тень, и сам Келинтон был виден Абдею довольно плохо.

Из труб домов, стоящих в этой деревне, столбами валил дым, давая понять, что завтрашний день будет холодным. Абдей прибавил шагу, чтобы к ночи оказаться в теплом трактире.