Золотой козленок

? Девочки, ? цинично вторгшись в прошлое незнакомок, спросил он, ? случаём, не вы последние?

? Нет, не мы, а вы, ? та, что повыше, указующим перстом правой руки обозначила Фунтика, а левой ? его.

За амбразурой кассы № 1 главенствовала дородная тучная женщина, раздражённая систематическими претензиями пассажиров. Они требовали исключительно нижние полки в плацкартных вагонах и на безопасном удалении от туалетов, опасаясь быть удушенными парами аммиака.

Она была медлительна и нерасторопна, как все кассирши железнодорожных вокзалов, работающие за оклад.

Её движения умирающей улитки приводили в бешенство тех, чей поезд стоял на перроне в намерении произвести свой прощальный гудок. Потенциальные пассажиры утробно вспоминали её ни в чём не повинную родительницу, под аспидными улыбками хороня на душе яд.

Очередь таяла так медленно, что каждого билетообладателя провожали завистливыми взглядами, как счастливца, выигравшего в лотерею телевизор «Горизонт», а то и вовсе холодильник «Юрюзань».

Через время женщины взяли билеты до Санкт-Петербурга, после долгих мытарств в политических водоворотах вновь обретшего своё девичье имя.

? Поезд Кисловодск – Санкт-Петербург, восьмой вагон, 9-е, 11-е место, ? сухо известила кассирша, протянув в амбразуру билеты. Она тут же закрыла полукруглое отверстие табличкой с надписью: «Технический перерыв ? 15 мин».

Жульдя-Бандя попытался опротестовать приговор, поскольку сия процедура, судя по расписанию, должна была случиться только через час, но тучная кассирша, с необыкновенным проворством покинув насест, исчезла за перегородкой.

? Вот непруха, это ж надо, а такой чудесный вечер был (А. Розенбаум)… ? сопроводил таинственное исчезновение кассирши Жульдя-Бандя, вызвав горькие улыбки на лицах очередников.

Счастливые обладательницы билетов покинули душное помещение вокзала. Они, перебивая друг дружку, потому что получили сведения из различных источников, принялись рассказывать о «втором пришествии Исусика» у излучины реки в Беляевке, за свинарником.

Слухи об этом уже к обеду следующего дня облетели весь район…

Минут через сорок королева билетной кассы, не обращая ни малейшего внимания на митингующих пролетариев, возгнездилась в кресло, раскрыв окошко амбразуры. Крохотных размеров его явно не хватало, чтобы впустить надежды отчаявшегося в ожидании народа.

Глава 3.