Золотой козленок

Собеседник, привыкший покорять женские сердца содержанием, в дополнение к тому, что дала природа, продолжил философствовать:

? Женщина больше доверяет не тому, кто с ней откровенен, а тому, кто вдохновенно лжёт, расстилая перед ней бархатное покрывало лести, лицемерия, лукавства и фальши, ? он сделал лёгкую паузу, следя за реакцией слушательницы на свою пространную тираду. ? Природа разумно распределяет ценности: если ты умён, значит, ты нищий. Если богат, то обладателю недостаёт ума. И лишь избранные получают и то, и другое.

Лена издевательски улыбнулась:

? Я надеюсь, тебя это не обременяет?

? Увы, я дитя природы. Странник. Живу милостию божией.

? Кого бог подаст?! ? Лена хихикнула, положив руку на ногу собеседника. ? Ничего, какие твои годы. Заведёшь себе крестьянку. Та заведёт тебе кур, гусей и кроликов… ? она улыбнулась, по-видимому, представив себе это.

? Живёт, как истинный мудрец, капусту садит, как Гораций, разводит уток и гусей и учит азбуке детей (А. Пушкин).

Лена потикала пальчиком:

? Детей я бы тебе не доверила.

Она засмеялась звонко и заразительно, нарушая патриархальный уклад Шуваловского кладбища, впрочем, вряд ли доставляя неудобства его постояльцам.

Вскоре, расправившись с шашлыком и настойкой, захмелевшая под её воздействием молодая женщина зашвырнула порожнюю бутылку в озеро, подчёркивая менталитет широкой незатейливой открытой русской души.

Глава 24. Легкий интимчик странствующего ловеласа и художницы возле ручья

…Обратно молодые люди возвращались по тропинке вдоль озера, в зарослях буйствующей от изобилия влаги растительности.

Спутница остановилась, театрально взмахнула рукой, отчего высыпавшиеся с берега в мутную жижу лягушки принялись любопытно взирать на нарушителей спокойствия.

? Графиня желает быть перенесённой на руках!

Жульдя-Бандя, сознавая, что капризы женщины неисповедимы, остановился, не выказывая особого желания прислуживать новоявленной дворянке:

? Я ? странствующий рыцарь печального образа, а не рикша, ? он обозначил себя рукой, отобразив на лице присущие рыцарям храбрость и самоотверженность, хотя к печальному образу недоставало немного грусти.

? Ты хам, Веня, а не рыцарь печального образа! ? торжественно заключила графиня, коготком указующего перста ужалив его в руку.

? Я ? хам?!

? Ты хуже хама.