Жемчужина у моря

Тот, утопив ясные голубые глаза в карамельных очах девицы, вполголоса пропел лирическим мелодичным тенором:

– Гуд бай, май лав, гуд бай, – копируя легендарного Демиса Руссоса, после чего неохотно подался к выходу, не найдя достаточных оснований предложить ей романтическое путешествие на один из недавно приобретённых островов на Багамах.

– Погоди, красавчик, – остановила единственного утреннего посетителя обладательница мягких «булочек». – Не откажи бедной женщине в невинной просьбе.

– Помочь принести или принести? – уточнил претендент на должность временно исполняющего обязанности грузчика столовой № 5 железнодорожного ОРСа.

– Ну, принести, – виновато опустив створки глаз, удовлетворила далеко не праздное

любопытство молодого человека девица.

– Ёк проблем.

– Это означает «да» или «нет»?

– Нет, ёк в переводе с узбекского на языки народов Латинской Армении означает «нет», стало быть – нет проблем, – увидев погрустневшие глаза работницы общепита, сообщил молодой востоковед, уточнив:

– А сколько в мешочке кил, если не секрет?

– Пятьдесят… всего.

– Всего пятьдесят?! Так это ж всего-навсего три пудика! – воскликнул он, явно не в восторге от столь заманчивого предложения. – А мне доктор больше ста граммов поднимать запретил.

Обладательница сочных, вкусных и мягких «булочек» улыбнулась и, проигнорировав запрет доктора, повела помощника по узкому тёмному коридору в подвал, оставив в одиночестве ехидно улыбающуюся подругу.

– Не заблудимся? – надеясь именно на это, вопрошал молодой человек, ведомый, как слепец поводырём, смазливой поварихой по лестничному маршу в преисподнюю, где крохотная лампочка являлась единственным источником света. У искомой двери отперла ключом покоящийся на кованых петлях амбарный замок. Отворив, завела в чёрное, как смерть, помещение.

– Темно, как у негра в заднице, – констатировал молодой человек столь категорично, будто ему приходилось бывать там не единожды. Девица хихикнула, впервые услышав столь оригинальное сравнение. Не обронив ни слова, закрыла стонущую дверь. Подперев пышными ягодицами, преградила путь к отступлению. Опустилась на колени, будто вымаливающая прощение неверная супруга, бесцеремонно разверзнув молнию на брюках пленника.