Мозаика. Книга 1

Она чувствовала, что кровь стекает широкой полосой, что боль, постепенно нарастая, вынуждает стиснуть зубы. Но – беспамятство не приходило.

Её подняли, осторожно уложили.

– Артерия не задета, – незнакомый голос. – Скорую сюда! Выясните, кто за мониторами. Шкуру спущу, когда узнаю.

– Эль—Неренн, – мир плыл перед глазами, но девушка успела заметить лицо охранницы. – Это я. Не шевелись. Сейчас придут врачи, только не шевелись.

Время потекло неторопливо. Но беспамятство так и не приходило. Если бы не боль, терпеть которую становилось всё труднее, эль—Неренн рассмеялась бы – так комично выглядели медленно—медленно вышагивающие санитары, с носилками.

За пределами карцера воздух показался невыразимо приятным и свежим.

Лица. Тают, смешиваются. Как много их вокруг. А это кто, там, у стены?

Время разогналось, разогналось стремительно. Как тогда, под дождём, в грязи, у ног полицейских.

– Ты, – попыталась произнести эль—Неренн.

Откуда взялись силы – она не осознавала. Те, кто несли её, не ожидали такого. Беловолосая, залитая кровью, одним рывком вынудила уронить носилки. Ещё мгновение – и ремни расстёгнуты. Или порваны. Её успели схватить за руку прежде, чем она дотянулась до лица «толстого».

Тот прижался к стене. От него явственно несло «жареным электричеством» – обугленной изоляцией. Правую руку, чёрную и окровавленную, он бережно прижимал к животу левой.

– Что, – прохрипела эль—Неренн, пытаясь дотянуться до его горла. Те, кто нёс её, откровенно растерялись. Попытались схватить за вторую руку – девушка, не глядя, отмахнулась. Сдавленный крик и удар чего—то тяжёлого о пол.

– Пальчики болят? – шипела эль—Неренн. «Толстый» даже не попытался убежать, защититься, закрыться. – Позови этого ублюдка, твоего приятеля! Я разорву его на части, слышишь, свинья?!

Её сумели поймать за обе руки.

– Передай старухе, что я сама приду к ней! – крикнула эль—Неренн, ощущая, что голос покидает её – что—то надорвалось.

Что—то холодное касается шеи. Тупая боль – почти незаметная среди того огня, что обжигает горло. Мир сразу становится чёрно—белым, звуки начинают угасать. Жар, накатывает со всех сторон.

– Тихо, девочка, – голос охранницы. – Не шевелись. Всё будет хорошо.

Как же, успела подумать эль—Неренн.