Мозаика. Книга 1

Её личный знак, знак наследницы. Самое дорогое, что можно подарить. – Это подарок. Ньер, возьми.

– Аголан, не надо, – мягко возразила эль—Неренн, вновь опускаясь перед ней. – У меня всё равно отберут. В полиции.

– Я хочу! – возразила девочка, топнула ногой. – Вы её друг? – обратилась она к Виккеру.

– Да, теарин, – он коротко поклонился.

– Правда? – Аголан повернулась к эль—Неренн.

Та кивнула. – Правда, Аголан.

– Возьмите, – девочка протянула медальон Виккеру. – Отдадите ей, потом. Это мой подарок! Я сама скажу бабушке!

– Слушаюсь, теарин, – Виккер бережно принял знак.

 – Благодарю за доверие.

– Аголан, тебе попадёт, – эль—Неренн вновь обняла её. – Сильно попадёт.

– Пусть, – девочка поджала губы. – Я с тобой не ссорилась.

Вспышка. Огромная, на полнеба. Аголан тут же про всё забыла, отпрыгнула в сторону, уставилась на небо, в восхищении.

– Я обещала показать ей фейерверк, – эль—Неренн повернулась к Виккеру. – Откуда лучше видно? Я не удержу её на руках.

* * *

– Да, – Хольте прикоснулась к её ладони.

Эль—Неренн сидела молча, но слёзы текли по её лицу. – Я—то думала, это мне не повезло. Прости. Лучше бы я не спрашивала.

– Нет, – эль—Неренн вытерла слёзы. – Так лучше. Я не всё ещё рассказала.

– В другой раз, – Хольте взяла её за руку и не отпускала остаток дороги. Эль—Неренн не возражала. Закрыла глаза, откинулась на спинку и минут через десять задремала.

4. Цепная реакция

– Вы меня помните? – поинтересовался врач, и эль—Неренн его узнала.

Это он! Тот самый, дежурный, что встретил их в этот невесёлый Новый год. Мир тесен.

– Полицейский участок. Новогодняя ночь.

– Верно! – врач был явно доволен. – Мы ждём вас. Уже проходили полное обследование?

– Да, – буркнула эль—Неренн. – Четыре года назад.

– Думаю, не у нас. У нас вашей карточки нет. Будет немного неприятно… позвать помощницу? Некоторые женщины меня стесняются.

– Я не стесняюсь, – усмехнулась девушка. – Разучилась.

– Превосходно. Хольте, подождите там, в коридоре.

Хольте кивнула, подмигнула эль—Неренн и закрыла за собой дверь.

* * *

Приятного действительно было мало. Особенно – когда потребовалось сдавать анализы. Всего, чего только можно сдать. Но эта часть происходящего оказалась короткой и вскоре эль—Неренн, почти полностью раздетую, уложили на стол. Велели закрыть глаза. Что—то жужжало, щёлкало, изредка к ней прикасались руками в перчатках. Было жутко щекотно.

– Удивительно, – голос врача, Эйзенна.