Гори, гори ясно

Осмотр, анализ крови, УЗИ.

Мы с Верой переглянулись. Влетит в копеечку, конечно, но сами ведь согласились.

– Да, конечно. Я не узнаю её! – поразилась Вера. Мы с ней уже надели защитные рукавицы чтобы держать Плюшку если что. Мягкая на вид и покладистая, на предыдущих медосмотрах она оказывала нешуточное сопротивление. Такой рёв и шипение, словно тигра осматривают. – Как вам удаётся?!

– Мы с кошками понимаем друг друга. – Филатова быстро изучила, что у Плюшки творится во рту, осторожно прощупала всё, что обычно прощупывают, измерила температуру (мы напряглись… но Плюшка и ухом не повела, когда вставили термометр).

А теперь надо ещё брить лапу, чтобы взять кровь, и брить живот – для УЗИ. Ну, сейчас начнётся…

Ничего не началось. Всё прошло на редкость спокойно. Вера время от времени бросала на Филатову восторженные взгляды. Ну надо же!

Наконец, всё окончилось.

– Костя, может, посидишь с ней? – попросила Вера. – Герцог спокойнее, мы справимся. А Плюшка будет нервничать.

– Да, в регистратуре можно подождать, – кивнула Филатова. – Заходи-заходи, Плюшка, всё уже сделали. Извини за неудобства! – Плюшка потёрлась уголками губ о руки Филатовой и… снова замурлыкала. Вот это да! Столько всего подряд стерпеть, и не пообещать хотя бы всех убить, одной остаться!

Я вышел, держа переноску с Плюшкой внутри, и устроился на диване. Посетителей тут порядком, но всё чисто, никаких животных запахов, хотя при мне привели и вскоре отправили на процедуры двух крупных ротвейлеров, дога, целый выводок пушистых котят и одну пожилую кошку.

Плюшка и ухом не вела. Благосклонно приняла знаки внимания (я погладил её, просунув пальцы сквозь прутья дверцы), а потом… задремала.

– Маргарита Васильевна у нас волшебница! – девушка из регистратуры подошла к нам и присела, чтобы увидеть Плюшку. – Столько животных с того света вытащила, стольких вылечила! Не всем она нравится, многие ведь с животными ужасно обращаются, а к нам везут, когда всё уже запущено.

Ну Маргарита Васильевна и говорит всё, как есть. А у вас, я вижу, кошечка здорова. Сколько ей?

– Семь лет. – Вроде бы должна быть отметка об этом в бумагах Плюшки, или нет? – Мы точно не знаем, она приютская.

Плюшка спала себе и спала, и я решил немного размяться. Походил по регистратуре, посмотрел на витрину со множеством препаратов, там было решительно всё для собак и кошек. И цены не очень кусаются. Я оглянулся – Плюшка спит – и вздрогнул.