Обряд

 – Машка, брысь! Брысь, я сказал!

Машка обиделась. Мяукнула, посмотрев на человека непонимающе, развернулась, дёрнула хвостом и вернулась на свой коврик. Села там спиной к людям и начала умываться: «Знать вас не знаю!»

– Идёмте, – позвал Владимир, осторожно потянув Агафью за ладонь. – Она ушла, она вас не тронет.

Последним препятствием оказался дверной проём. Владимир отпустил ладонь Агафьи, чтобы открыть дверь, жестом предложил девушке войти. Но она стояла, словно ничего не слышала и не видела. Владимир мысленно вздохнул, шагнул за порог сам, включил свет в прихожей и повернулся к Агафье лицом.

– Агафья? – протянул он руку. – Ганя? Идёмте. Заходите, я разрешаю. Вам ничто тут не грозит.

Агафья молча приняла руку и шагнула внутрь. Едва дверь захлопнулась за её спиной, Агафья отшатнулась, уселась на корточки, прижавшись спиной к двери, и затихла, спрятав лицо в ладонях.

– Со мной всё хорошо, господин младший дизайнер, – сообщила она глухо. – Прошу, не беспокойтесь.

– Можно попросить вас звать меня Владимиром? Хотя бы здесь.

– Можно, – согласилась Агафья и отняла ладони. – Просите, – добавила она и, фыркнув, рассмеялась. И сразу же поднялась на ноги – похоже, успела взять себя в руки.

– Извините меня, Владимир! – Она посмотрела в глаза хозяину квартиры. – Не думала, что вы такой храбрый! Вы один здесь, я вам не мешаю?

– Я один, – заверил Владимир. – Не мешаете. Идёмте, я покажу, где можно умыться. А разуться…

Он не договорил. Агафья всего лишь сделала два шага, но оба её ботинка просто остались там же, где и стояли.

Во даёт! И показалось, что Агафья теперь в тапках, хотя ещё не успел предложить ей. Владимиру даже глаза протереть захотелось. У неё что, ноги были в тапках внутри ботинок?!

– Идёмте, – поманил Владимир в ванную. И показал там всё. А сам направился на кухню. У него самого аппетит.

* * *

– Вы собираетесь всё это съесть?! – поразилась Агафья, когда пять минут спустя вошла на кухню.

На столе были булочки с корицей, несколько пирожных, ветчина, банка красной икры (по пятницам можно себя побаловать), покупной винегрет, три яблока в вазе и несколько ломтей чёрного хлеба.

Да, и маслёнка со сливочным маслом.

– Всё, что нашёл съедобного, – пояснил Владимир, улыбнувшись. – Я не знал, что вы станете есть. Вы пьёте чай?

Агафья кивнула и присела на соседний стул. Указала на одно из пирожных: «Можно?» – и отчего-то смутилась. Владимир кивнул ободряюще: можно.

– Не стесняйтесь, – подтвердил он на словах.