Ступени из пепла

Наши власти журналистов не особенно жалуют – как и я. Но если эту кишечную фауну не накормить чем-нибудь, они испортят нам весь праздник.

– Кто? – поджала я губы. – Кто успел «поделиться»? Три этих… Твои «верные слуги»?

– Верные слуги, – повторила Реа-Тарин. – Вот как.

– Реа, – Саванти «помахал перед носом» стёклами очков. – Сегодня вечером я буду подан вам обеим. Сможете съесть – ешьте. Я не знаю, кто сообщил, Светлая. Со временем – узнаю. Пока же меня очень вежливо попросили уговорить Вас, Майтенаринн Левватен эс Тонгвер эс ан Тегарон, пройти процедуру диагностики Вашего здоровья.

Ключ секретности – высший. Оригинал – только Её Светлости. Лично. Копий для архива не делать. Поэтому здесь Вы видите только начальство медицинского центра. Думаю, могу уже похвастаться, что…

– Началось, – проворчала Реа-Тарин.

– …что три дня спустя становлюсь главным врачом, директором центра, распорядителем… – Саванти заглянул в бумаги, – ну и так далее, тут много пунктов. Понятно. Реа-Тарин становится моим заместителем.

Обследование проведём мы, лично.

– Как это мило, – заметила я со злостью. – Сдать все анализы, «вымыть ушки» и прочее? Сорок минут надо мной издеваться?

– Всего полчаса, – заметил Хлыст, отрываясь от пульта. Тот сам собой включился, но мне уже не было смешно. – И не только ушки, Май. Все три «пояса», м-м-м… репродуктивные органы и так далее. Если тебе интересно – могу объяснить подробнее.

– Давай, – согласилась я, начиная разоблачаться. – Будешь объяснять по ходу процесса. Я пока ещё плохо разбираюсь в физиологии.

А ты прекрасный лектор. Не уложимся с объяснениями в полчаса – сколько Вы ему должны, Реа? Полтора ящика?

– Два, – хищно улыбнулась «тигрица».

– …отдашь три.

Саванти застонал.

– Время пошло, – добавила я безжалостно.

– Прошу! – Саванти сделал величественный жест, и мы вошли в «пыточную» – кабинет предварительного анализа. – Итак, какие цели преследует анализ крови? Кровь, как известно…

Не думаю, что следует описывать всю процедуру. Все её проходят, самое меньшее три раза за жизнь.

Было мерзко. Правда, иногда смешно. И я узнала много не очень приятного о том, что у меня внутри.

И ещё у меня зрело неявное ощущение, что не одному Саванти от меня досталось когда-то. Но я не помню ничего, ничего!

8. Окончательная блокада

В буфет я спустилась секунд на тридцать позже обещанного. Не так плохо. Идти пришлось по тому же тусклому «пунктиру». Неудобно. Звуки и запахи, приносимые из Залов, будоражили.