Шаг, это много

Человеческими оставались только формы, знакомые контуры и очертания, но этот взгляд, бугрящиеся вены и отросшие клыки в громадной пасти даже не говорили, а уже орали, как тот очкарик на площади в свой матюгальник, – ЭТО, НЕ ЧЕЛОВЕК!

Чудовище протянуло руку к ноге, и Сергей, не задумываясь, выстрелил ему в лоб. Всё, мир разделился на черное и белое, на своих и чужих, как когда-то на войне. Там всегда было так, а вот к дому пришлось привыкать заново. Дома не было чёткой грани, все врали. Причём, в основном, врали самим себе, размывая грани чёрного и белого до омерзительной серости.

«Все хотят быть тем, кем не являются, потому что их тошнит, когда они смотрят на себя, а не потому, что они хотят больше денег или дом побольше. Не бойся смотреть на себя, Серёга», – так говорил шеф.

– Я не боюсь. – Одними губами прошептал Сергей, продолжая всматриваться в изуродованное лицо, словно приучая себя, или пытаясь принять тот факт, что он мог стать таким же, и к этому моменту уже доедать останки Виктории.

– Чего ты там шепчешь, молишься что ли? Надо валить.

 – Подковылял к трупу мужичек. – Не видишь, что вокруг твориться?

И действительно, общее безумие всё нарастало, с каждой секундой повышая громкость криков, грохота оружия, звука бьющихся машин. На детской площадке, прямо возле верёвочной качели, двое безумцев повалили старушку и начали рвать её в клочья. Люди продолжали выпрыгивать из окон, видимо, спасаясь от родственников, в одночасье превратившихся в чудовищ. И, этих безумцев, на улице, становилось всё больше и больше.

Казалось, что только у мирно урчащего УАЗика остался единственный островок спокойствия, но и ему, в скором времени, придет закономерный конец. Сколько прошло времени с того момента, как они забежали в этот двор, – минута, две? А всё стало ещё в разы хуже, чем тогда возле больницы.

– За руль сможешь? – Задал вопрос Сергей, обезоруживая второго полицейского, после контрольного выстрела в лоб.

– Нет, нога сломана. Давай ты, а я прикрою, только обоймы дай.

Виктории не пришлось даже говорить, она быстрым шагом прошла к открытой задней двери и юркнула в машину, попутно тыкая пальцем в экран мобильного телефона.

Сергей понял, что их заметили, когда сам уселся за баранку, видавшего лучшие времена, «козлика». Кляня себя, на чём свет стоит, за промедление, буквально вбил первую передачу и рывком тронулся с места.

– Обоймы! – Повторил мужичек, пытаясь пристроить сломанную ногу на неудобное сиденье.

– Патроны экономь.