Шаг, это много

Пройдя мимо открытых павильонов к эскалатору, ведущему на нижний, нулевой этаж с продуктовыми отделами, увидели на полу и стенах кровь. Много крови. А потом, Стас указал жестом на кучу стреляных гильз у стены напротив. Под прикрытием ребят, я подошёл и рассмотрел их внимательней. Насчитал три калибра, стрелял явно не один человек. Тут и умником быть не надо.

Стас кивком спросил, – что там? В ответ, показал лишь три пальца, и он сразу понял, подняв вверх свой большой.

К нашему сожалению, света в здании не было.

Приходилось с опаской красться к перилам, ведшим в тёмную пустоту этажа. Пройти мимо никак не получалось, этот чёртов спуск был как раз рядом с центральным коридором. Стас вновь поднял руку в знаке внимания. Поманил меня к себе. Это, что же там такое должно быть, чтоб он захотел показать, а не объяснить жестами. Подойдя к нему, проследил за рукой, почти вплотную поднесённую к моему лицу.

Две дорожки самого эскалатора были задёрнуты металлической, раздвижной решёткой. Что, в принципе, само по себе, ни чего особенного, а вот дальше, где начиналась обычная лестница, громоздились настоящие баррикады.

Завалы были капитальные, собранные из всего подряд, – тележки, разломанная мебель, даже автоматическая моющая машина, стояла, как опора для основной массы барахла.

– Без шуток и стрельбы! – Раздался раскатистый женский голос, откуда-то сверху. Стас и я, дёрнули стволами при первых звуках, но, несмотря на продолжение, так и не смогли определить источник. Грамотно встали, умно.

– Не заставляйте нас орать, это нынче опасно.

Хотя, вы и сам это знаете, раз дожили до этой минуты. Давайте сделаем так, чтоб эта минута была не последней. Опустите оружие, бросать его на пол, вас никто не заставляет.

Раскинув мозгой, я ткнул Стаса локтем в бок и опустил ствол. Повернувшись к ребятам, просто кивнул, впрочем, они и так уже последовали моему примеру.

Откуда-то, из тёмных глубин подпотолочного пространства, с шумом рассекаемого воздуха, к нам спрыгнула маленькая женская фигурка, а с ней, отставая на полсекунды, два тела покрепче.

Гораздо крепче, причем, даже нас с Максом, не говоря уже о Стасе. И тела эти были знакомы, особенно женское, аж до скрежета зубов и непроизвольного сжимания кулаков.

– До сих пор не могу привыкнуть к этим чудесам. Никогда себя так прекрасно не чувствовала!

– Так прекрасно, это, как после смерти почти всех людей на планете? – Не смог сдержаться я.

Ну естественно она выжила, такие как она всегда выживают.