Шаг, это много

Пальцы со спуска не убирают, а стоят так, чтобы в случае чего не перекрывать собой и клиентом сектора ведения огня, по нам. В общем, обстановка была нервозная, думаю, это не понимали только Виктория Сергеевна, да сама Ксения. Даже Макс прекратил контролировать наши тылы и сосредоточенно, не опуская оружия прикрывал нас сзади. Позиция, правда, у него была дерьмовая, по нам лупить придётся, в случае чего, или, ждать, теряя драгоценное время, пока мы сами не уйдем с прямого поражения. Но, это всё же лучше, чем ничего.

Лишняя головная боль этим мордоворотам.

Зато мы, со Стасом стояли в полный рост и, если бы не предательский палец старого хрыча, можно было подумать, что стоим мы в ощущении полной безопасности. Но, это было далеко не так. Я знал этот древний трюк, нас хорошо учили. И понимал, что именно задумал Стас в случае нажданичков. Перекрёстный огонь, с, казалось бы, невыгодных позиций, с предугадыванием действий противника. Это они думают, что они откроют стрельбу и будут правильно смещаться.

Всё верно, всё, как учили в школе телохранителей. Но нас учили лучше, и на нашей стороне громадная практика, а не стрельба в тире и по таким же идиотам на разборках, оттянувшим два года в десантуре и думающим, что они теперь самые крутые войны на планете. Каким-то местом я осознал ещё одну вещь, – Стас точно знает о том, что я понял его задумку. Иначе, не стал бы он так глупо подставляться.

Тем временем, пока я занимался разглядыванием амуниции нежданных знакомцев и подсчётом наших шансов во время боя, от завала, наконец-то, отделилась массивная тень, и, на свет божий, появился раб божий отец Михаил.

Интересно, почему верующие постоянно выставляют себя рабами богов, может, конечно, не все, но всё же. Это, какой-то скрытый мазохизм? А, может, подсознательное желание подчиняться? Как у меня с шефом, – не надо ни о чём переживать, делай, что тебе сказал старший, ну или высшее существо, и всё будет пучком. Выполняй его волю, и можешь отключить мозг, главное не греши и не нарушай правила.

– Кто такие? – Пробасил грузный священнослужитель, переход через баррикаду, которому, дался с очевидным трудом. Словно Суворову, через Альпы. Во, я тоже могу блеснуть знаниями, жаль, что никто не слышит.

Заработав неприятную отдышку и жирные капли пота на лбу, пребывал отец Михаил, в явно плохом расположении духа. Чёрная как смоль борода, падала на не менее чёрную рясу, которая, пыльным мешком, покрывала его крупное тело.