Шаг, это много

Виктория упала ему прямо на грудь, выбив остатки воздуха из легких. Но, всё это оказалось мелочью по сравнению с тем, что наступило после, – финальная вспышка взорвалась силой тысячи солнц, а сопровождавший её звук застрял в голове непрекращающейся болью и гулом. Пот, казалось, повалил рекой из каждой поры, кожа буквально горела. Все это сопровождалось непрерывной тошнотой. Сергея рвало ежесекундно, – зачем, как и почему он не знал. Главное, – он чувствовал руку, сжимаемую пальцами, ставшими словно чужими.

Время опять потерялось, словно ребёнок, верующий, что всегда находится под присмотром родителей.

Сознание блуждало где-то рядом, с ним, изредка вырываясь в реальность.

– Серёжа, ты слышишь меня? Серёжа! – Знакомы голос, криком тянул из пучины боли. Сергей открыл глаза и увидел разбитое в кровь лицо Виктории. Но, почему-то кровь была синяя, да и само лицо, впрочем, как и небо за её головой.

– Все синее.

– Я знаю! Это радиация! – Радостно, сквозь слёзы ответила она. – Сможешь встать.

Сергей прислушался к своему телу и ответил утвердительным кивком. Чувствительность возвращалась, кожу жгло, но уже не так сильно, тошнота отступала.

– На нас атомную бомбу сбросили?

– Не думаю, она так не работает. Нас словно пучком ударили.

– Мы умрём?

– Должны были умереть сразу. Я не понимаю, что произошло, но если ещё дышим, после такого, то навряд ли.

Непрерывно кряхтя от тяжести поднимаемого тела, Виктория пыталась сохранить твёрдость голоса, каждое движение давалось с трудом.

Когда Сергей выпрямился в полный рост и окинул разом посиневший мир мутным взором, то не узнал его. Нет, все здания, дороги и машины на них были целы, а вот люди, деревья, бездомные псы возле открытой мусорки сильно изменились, и, большинство, не в лучшую сторону. Кто-то валялся весь чёрный, словно покрытый коркой из сажи, кто-то бежал в крови держась за голову с криком умирающего человека. Недалеко от больничного крыльца растеклась кровавая жижа, судя по одежде, завязшей в ней, она, когда-то была человеком.

Часть деревьев обуглилась и рассыпалась на глазах, другая часть выгнулась в невообразимых формах, словно испытала кошмарную боль вместе с людьми.

– Что с ними?

– Да, не знаю я! Надо идти!

– Да, да, пацаны. – Встряхнул головой Сергей и тут же пожалел об этом, – новая вспышка боли пронзила лоб, прокатилась по затылку и отдала спазмом в шею. Куст, ещё не начавшей цвести, акации зашевелился рядом. Виктория вскрикнула.