Пока не погаснет Солнце

Пока не погаснет Солнце

Константин Демченко

Человечество не вечно, слишком многое может привести его к концу: извержение супервулкана, падение астероида, глобальное похолодание и такое же потепление, ядерная война, вырвавшийся из секретной лаборатории боевой вирус… А может ли с ним сыграть злую шутку непреодолимое желание отдельного человека сделать мир лучше? Вполне.

Константин Демченко

Пока не погаснет Солнце

Веки приподнялись, глаза нехотя переползли слева направо, осматривая пространство перед собой.

Ничего особенного. Всё то же, всё там же.

Тусклый солнечный свет заливает довольно большую площадку, выложенную брусчаткой. Плитки, когда-то разноцветные – тёмно-жёлтые, охряные и сочно-бордовые – растеряли всю свою красоту и слились в однообразную тёмно-серую плоскость. Во многих местах наглые серо-зелёные сорняки, прогрызшие цементную стяжку, повылезали из щелей и теперь тянутся вверх, кроша корнями старую затирку и освобождая путь своим собратьям. Кое-где треснула даже сама плитка, начала разваливаться, поддаваясь очень медленному, но непрекращающемуся давлению зелени.

Печально и уныло.

Казалось бы, должно быть наоборот – буйство жизни, победа живого над мёртвым и всё такое. Но это если бы я был лесным эльфом или каким-нибудь энтом. А я не они, так что для меня это победа неживого над умершим.

Веки снова опустились, но картинку я не отпустил. Мне так даже больше нравится. Могу приукрасить действительность: подкрутить яркость у солнца, добавить блёклому небу голубой глубины, подкрасить траву.

Да и чёткость можно подрегулировать.

Трава окружает площадку со всех сторон, густая, сочная, высокая, по пояс точно. Она тоже неровно дышит к плиткам брусчатки и подгрызает её по краям. Вторым эшелоном, метрах в пяти позади, тянутся вверх кусты и деревья. Они тоже пускают свои корни всё дальше и дальше, выталкивая побеги всё ближе и ближе к площадке. Когда-нибудь они до неё доберутся, и тогда она точно не выдержит, растворится.

Слева из травы торчит корпус уставшего скособоченного «гелика».

Передними колёсами он вылез на брусчатку, так что его грустная ржавая морда смотрит на меня пустыми глазницами фар. Решётка радиатора сгнила настолько, что некоторые её рёбра уже рассыпались в труху, и кажется, что он скалится беззубым ртом. Вот его бы я затолкал подальше, в самую гущу. Чтобы больше не видеть. Это всё равно, как положить перед крыльцом скелет старого друга и смотреть на него каждый раз, выходя из дома.