Сжечь Барселону

У организма появляются более насущные проблемы, и все усилия мозга, нервной, сердечно-сосудистой систем, да и всех остальных тоже, направляются на борьбу с реальным стрессом.

Холодная, горячая, холодная, горячая, холодная… Знаю, что технология контрастного душа нарушена, но ведь и я не в оздоровительных целях его принимаю. Точнее, в оздоровительных, но не для тела, а для души. Я выскочил из кабинки, и стал быстро-быстро растираться полотенцем. Как и ожидалось, лишние мысли не выдержали перепадов температуры и улетучились, оставив после себя только приторно-горькое послевкусие.

Ещё несколько минут ушло на чистку зубов. Снова обойдусь без бритья – щетина у меня растёт ровная и аккуратная, даже несколько дней небритости не создают впечатления, что я за собой не слежу, а наоборот, добавляют брутальности и мещанского мачизма.

Выходя из квартиры, я обратил внимание, что на окнах лестничной клетки появились занавески, а на полу притулилась чахлая пальма в пластиковом горшке.

Наверное, сменился кто-то из соседей, ибо ни за кем из прежде здесь обитавших я не замечал стремления приукрасить внеквартирную действительность. Интересно, давно это здесь? Обычно я вообще наверх не смотрю – либо сразу спускаюсь по лестнице вниз, либо прохожу к лифту, глядя строго под ноги, так что может статься, что занавески с пальмой появились здесь и день, и неделю назад.

Это уже похоже на бзик, но я опять проверил цвет краски на бампере и даже (сам от себя не ожидал) сделал фото.

Дорога до работы никаких новых впечатлений не принесла. Разве только поймал себя на непривычном занятии: время от времени поглядывал по сторонам, как будто что-то пытаясь найти. Но так и не смог определить, что именно.

Заехав на офисную стоянку, я посидел немного с закрытыми глазами, убеждая себя в том, что всё идёт так, как надо, и, вроде бы, добившись определённого успеха, направился в офис.

Семь ступеней, раздвинувшиеся двери, пропищавшая рамка, загоревшаяся кнопка вызова лифта, такая же кнопка только с цифрой «семь», счёт «восемь, девять, десять»…

Двери лифта открылись на девятом этаже.

Я стою и тупо смотрю на местами оштукатуренную кирпичную кладку, кабели, протянутые по стене, большую дизайнерскую лампу и чёрно-белый постер       со сплошной стеной небоскрёбов и ярким слегка размытым пятном жёлтой машины в центре, похожей на классическое нью-йоркское такси.