Выживальщики 11. Бесы

Многие были в крови, наверное, поранились пробивая дорогу для остальных. Это выглядело очень жестоко. Хозяин их совершенно не жалел. Но Лавр тут же вспомнил, что и сам обращался с ними ничуть не лучше, а в конце вообще всех послал на бойню, а выживших просто уничтожил. Вспомнив это, Лавр содрогнулся.

И хотя сейчас он собирался сделать нечто подобное, собственная жестокость не казалась ему такой же бесчувственной как чужая. Он скорее считал, что должен принести эту необходимую жертву, ради общего блага.

Дальний край поляны постепенно заполнялся разнообразными тварями, а «хозяина» всё не было.

Лавр уже даже начал думать, что может быть его и не будет вообще, когда, наконец, между деревьями возникло какое-то движение и начал угадываться гигантский силуэт.

Вскоре он вышел на поляну. Почти беззвучно. Если он и издавал какой-то особый шум, тот тонул в звуках издаваемых окружающим его стадом.

Лавр хотел продолжать сидеть, сохраняя хладнокровие, но не смог. Незаметно для себя он встал на ноги и только потом осознал, что уже стоит.

Существо завораживало и пугало. Не то чтобы оно выглядело как-то очень страшно. Скорее непостижимо. Самый невероятный монстр, состоящий из мяса и костей, был в целом понятен. И если воткнуть в него что-то острое, ему будет больно. А если воткнуть что-то глубоко и не один раз, он, скорее всего, умрёт. Этот же великан был, как и говорили, из плотно спрессованных, но быстрых клубов тумана, которые стремительно перетекали под невидимой оболочкой, как будто внутри этого тела бушует ураган.

И как-то сразу становилось понятно, что никакое физическое оружие этому существу не страшно.

Лавр на такое оружие и не рассчитывал. План был другой. Но теперь он не был уверен что и его способности окажутся здесь действенными. Он не понимал что это за существо, за счёт чего оно вообще живо, каким образом поддерживает форму и уж тем более было непонятно, как его уничтожить.

Лавра прошиб пот и впервые за большой промежуток времени он испугался. Он вообще не помнил чтобы пугался так сильно, даже будучи маленьким.

И пугала его не возможная гибель, не проигрыш в схватке, а собственное бессилие, которое он вдруг почувствовал перед этим «духом реактора». Всё-таки в этой ситуации он был белкой, которая села на дороге и смотрит, как на неё идёт человек.

Логичнее всего было поступить сейчас именно по беличьи. Прыгнуть в кусты и ускакать куда-нибудь, перескакивая с ветки на ветку.

Но Лавр стоял и не двигался.