Выживальщики 2. Свалка

– Если бы я знал, что придётся её сегодня показывать, я бы провентилировал как следует и роботов уборщиков запустил. Но запах уйдёт, а лодка останется, – он хохотнул.

– Какая цена?

Лодочник замялся. Наверняка у него были заготовлены все расценки, но учитывая полное отсутствие продаж он очень боялся спугнуть покупателя.

– Говори, не бойся! Будет дорого – мы поторгуемся. Но надо же от чего-то отталкиваться.

Лодочник задумчиво посмотрел куда-то вверх. Выдержал паузу, потом взглянул Лиане прямо в глаза.

– Знаешь, Ли, я не думаю, как бы содрать с вас побольше. Я просто хочу, чтобы у меня были деньги продолжать работу. Может быть ты мой последний покупатель в жизни. Но я хочу продолжать строить, пусть лодки уже никому и не нужны. Тебе цену в золоте назвать?

– Да, лучше всего в золоте, потому что именно им мы и расплатимся.

– Десять килограмм. Почти даром, за мою самую большую лодку.

Лиана посмотрела себе под ноги, как будто нашла что-то на полу. Видно обдумывала поступившее предложение.

– Я понимаю, что некоторые люди за всю свою жизнь не смогут скопить столько денег, хотя и живут сотни лет. Но это же подводная лодка! Дешевле не могу. Это и так ниже себестоимости.

Лиана подняла на него глаза.

– Да нет, ценник очень щедрый, я даже не ожидала. Меня беспокоит другое…

– Что же тогда? – Лодочник искренне удивился.

– Размер. Мне всё-таки кажется, что для десяти человек она будет маловата.

Лодочник сник.

– Это самая большая из тех что есть. Мы же вроде придумали как её приспособить для вашей компании.

– Да, но мне кажется, что это не выход, – Лиана посмотрела прямо ему в глаза, – покажи нам лучше «Левиафана».

Глаза Лодочника от неожиданности чуть не выпрыгнули из глазниц.

– Откуда ты знаешь про «Левиафана»? Я про него вообще никому не рассказывал, в том числе и твоему отцу.

– Я точно и не знала, ходила такая байка – просто решила проверить.

– «Левиафан» не продаётся, – твёрдо сказал Лодочник.

– Покажи его нам. Если он такой, как я себе его представляю, то возможно мы сделаем тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Если не договоримся, не волнуйся, с пустыми руками мы не уйдём. И клянусь, кроме нас двоих о нём никто не узнает. Кажется пришло время показать хоть кому-нибудь свой шедевр.