Выживальщики 3. Тюрьма

Почувствовать почву под ногами, шанс найти воду и что-нибудь съедобное. Он принялся усиленно грести, несмотря на то, что полностью к этому времени обессилел.

Выбравшись на берег, он тут же нашёл какие-то ягоды и жадно наелся их, хватая ртом прямо с куста. И чуть не сдох. Они оказались не то чтобы ядовитыми, а скорее не очень съедобными. Но его ослабленному организму хватило и этого. Несколько дней он провалялся в бреду и с галлюцинациями прямо под этим кустом. Сознание успевало зафиксировать только смену дня и ночи.

Когда он немного пришёл в себя, то сумел на четвереньках заползти в лес и найти ручей. Не сразу конечно, пришлось поползать на карачках. Напившись, он уже более осознанно начал обследовать джунгли и нашёл какие-то смутно знакомые плоды. На вкус они оказались ничего, но ел он всё равно по чуть-чуть, с большой опаской.

Они оказались вполне съедобными и, проведя сутки ползая от ручья к плодовому дереву и обратно, он, наконец, более-менее оклемался и вернул ясность рассудка, которую уже давно утратил.

Он поспешил на берег к плоту. Но его уже не было и следа.

Руди смутно помнил, что когда берег был уже совсем близко, он спрыгнул вводу, там было уже по колено, и выбежал на берег. Потом эти ягоды… Короче, плот он не пришвартовал, и его унесло течением. А это было по-настоящему плохо. На плоту были средства для выживания в дикой природе. Палатка, спальник, нож, винтовка, фонарь, горелка и чёрте что ещё, что может понадобиться одинокому путешественнику.

Да, в море от этих вещей проку было мало, но вот на суше, они бы очень пригодились.

А теперь он остался, в чём был одет, на необитаемом острове, без маяка, без оружия и вообще без всего. А самое главное, без надежды. С тех пор прошло три года.

Да, плот, на котором его подобрали, это был не тот плот, на котором он проходил тур. Этот он сделал сам. Как и весло. И это был уже не первый, а пятый.

Оказавшись один на остове, он впал в депрессию. Набросав не очень аккуратно веток и листьев, он соорудил себе постель возле плодового дерева и следующие два месяца только и делал что спал, пил воду из ручья и ел одни и те же фрукты.

Руки совершенно опустились, но умирать ему всё же не хотелось.

Однажды, по прошествии, приблизительно, двух месяцев, он зачёрпывал воду из ручья в пригоршню, чтобы напиться, и обратил внимание, что его кисти имеют жёлто-оранжевый цвет. Он стал осматривать свои руки выше, потом расстегнул куртку, потом снял штаны, всё его тело было такого неестественного цвета.