Выживальщики 4. Катакомбы

– Глупо как-то, – сказала Мина, – можно я буду считать тебя сестрой? Это более естественно.

– Конечно, это же по сути ничего не меняет, – сказала Лиана, – кстати, ещё один момент, который мне кажется важным: твоя мать не нарушала правила вашего народа. Она запомнила тебя случайно, а запомнив, всегда узнавала. Что ей было делать?

– Я ничего плохого и не думала, это совершенно естественно. Думаю, каждая мать старалась запомнить, пусть и неосознанно, возможно, что такие тайны хранят многие в нашем народе.

– Не исключено, – согласилась Лиана.

Мина вдруг остановила лошадь и серьёзно сказала:

– Знаешь, Лиана, я очень рада, что обрела сестру. Серьёзно. У меня было много сестёр в нашем народе, каждая из нас часть одной большой семьи. Но это же одновременно и одиночество. Нет кого-то по-настоящему близкого и родного. Я бы тебя обняла, но боюсь, что это будет глупо.

– Вовсе нет, – сказала Лиана и направила свою лошадь к ней.

Они попытались обняться сидя верхом, но это было неловко, и Лиана первая спрыгнула вниз.

Мина последовала за ней. Они крепко обнялись и стояли так какое-то время, прижавшись друг к другу. Когда показалось, что пауза затянулась, они отстранились друг от друга, и оказалось что глаза у обеих мокрые. Мина улыбнулась сквозь слёзы.

– Почему ты плачешь? – спросила она.

– Не знаю, – ответила Лиана, – нервы в последнее время совсем разболтались. После гибели Сёмы, я всё никак не могу обрести опору под ногами. Иногда мне кажется, что всё по-прежнему, но потом как накатит, и хоть вой.

Я долго была одиночкой, а после того как уехали дед и отец, особенно. Но в последнее время всё так закрутилось… и эта беременность ещё… так что найти вдруг сестру, это… не знаю как сказать… как обрести вновь опору. Не знаю почему, но это очень успокаивает.

– Я тебя понимаю, – кивнула Мина, – не знаю почему так действует общая кровь, но даже не зная тебя толком, я ощущаю родство и близость. Теперь я не одна.

– Есть ещё Мать! – сказала Лиана.

– Да, но тут совсем другое чувство. Во-первых, я это всегда подозревала, во-вторых, мы всё равно не можем жить одной семьёй, как мать и дочь. Это очень ударит по её репутации.

– Ты ее, похоже, недолюбливаешь, – заметила Лиана.

Глаза Мины вспыхнули.

– Что ты! Как такое могло придти тебе в голову? Она великий человек! Всем, что у нас есть, мы обязаны ей. Я восхищаюсь ей и преклоняюсь перед ней! Я за неё жизнь отдам не раздумывая.