Выживальщики 5. Спасённые

Когда они справились с одеждой, то он отметил про себя, что тело у Матильды совсем не старое.

– Дальше я сама, это моя работа, – сказала она ему, – посиди вон там, я тебя позову, – и она указала на вторую каменную лежанку.

Он сел, и стал терпеливо ожидать, пока Юна не закончит омовение. Откуда она могла знать, что нужно было делать, он не понимал. Был единственный вариант. Матильда сама её этому научила, на случай своей смерти. Это было, конечно, странно, но других объяснений не находилось.

Время от времени Юна просила его принести ещё воды, он это делал и возвращался на своё место.

Она вымыла ей волосы, отмыла лицо и омыла всё тело. Потом куда-то направилась. Спас хотел спросить, но она опередила его.

– Жди здесь, я скоро приду, – и скрылась в одном из пещерных переходов.

Вернулась где-то через полчаса, неся в руках какой-то свёрток. Оказалось, что это светлый просторный балахон, сплетённый из тонких верёвочек.

– Она давно его себе приготовила, – сказала Юна, – ещё до моего рождения.

Говорила, что много раз думала умереть. Сама. Не дожидаясь, пока что-то случится. Хотела одеться так, лечь, и прекратить свою жизнь. Даже придумала как, но мне об этом не говорила. Возможно, это единственное что она мне не сказала. Поможешь её одеть?

Спас кивнул, и они подошли к Матильде.

– Да она же совсем молодая! – вдруг сказал он, поразившись виду молодой, обнажённой и мёртвой женщины, лежащей перед ним. Он как будто видел другого человека перед собой. Этой было слегка за тридцать.

И хотя он давно догадывался, что Матильда старит себя специально, но не думал что до такой степени. Оказалось, что она была очень красива, и красоту свою не растратила за многие годы.

– Она специально себя старила, чтобы не быть привлекательной. Тут в пещерах есть такая глина, если намазать ей лицо, она стягивает кожу и получаются морщины, – сказала Юна, – но особо это не помогало. Этим упырям всё равно. Лишь бы женщина.

– Тяжело, наверное, было поддерживать такой маскарад, – сказал Спас.

– Когда ты появился, стало тяжело, потому что приходилось постоянно. А обычно она не так уж и часто выходила наружу. Только когда нужно пополнить запасы.

Они облачили Матильду в приготовленный ей для себя саван.

– Я очень устала, – сказала Юна, – пусть она здесь до завтра полежит. Я отведу тебя домой, а сама пойду к себе. Завтра похороним, и тогда будем думать, что делать дальше.

Спас кивнул. Чувствовал он себя отвратительно.